23:38 

Это баян

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
Впервые опубликовано на ЗФ в далеком 2006 году

--------------------

Белое солнце Гальтары


…А ещё хочу приписать для вас, Вера Викторовна, что иной раз такая тоска к сердцу подступит, клешнями за горло берёт. Думаешь, как-то вы там сейчас? Какие нынче заботы? С "Рассветом" управились, или как?


... Ламброс воткнул лопатку с зарубками на черенке в песок — от нее упала тень; лопаткой же он измерил расстояние до конца тени, отсчитал зарубки.

— Пять часов, — сказал сам себе Ламброс, затем обратился к голове: — Давно обосновался?

В небе, не шевеля крылами, косо пронесся беркут — тень от него мелькнула по песку рядом; Ламброс зафиксировал это краем глаза.

— Ты кто? — поинтересовался он у головы.

Ответа вновь не последовало. Ламброс привык к людям Талига, к их медлительности в словах и быстрой реакции в действиях, поэтому не удивился молчанию.

Ламброс отцепил с пояса чайник и, вынув пробку, поднес носик ко рту головы, одновременно наклоняя его. Струйка стекла по сухим губам, которые сразу зашевелились, сглатывая воду.

— Может, тебя откопать? — спросил Ламброс.

Не дождавшись ответа, он очертил лопаткой круг и начал отгребать песок.

Когда Ламброс выволок незнакомца из ямы, тот оказался сухощавым, хорошо сбитым и, видимо, сильным человеком, потому что сразу, не дождавшись помощи, несколькими рывками растянул узкий сыромятный ремень, связывающий его кисти, и освободил руки.

— Тебя как зовут? — спросил Ламброс.

— Ричард Окделл, — ответил незнакомец

— Кто тебя закопал? — поинтересовался Ламброс.

Глаза Окделла потемнели, и Ламброс задал второй вопрос, дабы отвлечь незнакомца от первого:

— Куда теперь пойдешь?

— В Фельп.

— Ясно… — И именно потому, что ничего ясного не было, Ламброс вновь поинтересовался: — А в Фельп зачем?

— Нужно… Монсиньор туда поехал…

Это имя было Ламбросу знакомо.

— Я знаю твоего монсиньора — сказал он, — Плохой человек…

......

Рассвет занимался над пустыней — небо наливалось тонкой синевой. Ричард и Ламброс все еще сидели у потухшего костра. Ламброс делился продуктами с Ричардом: отсыпал из своего мешка половину запаса пшена, разделил поровну сухари. Собрав выделенные продукты в чистую тряпицу, пододвинул Ричарду.

— На первое время хватит, а в Фельпе еще чего нибудь раздобудешь… Больше, извини, не могу… Мне до Агариса топать. — И Ламброс рукой показал направление на юго-запад, где небо еще было темным, полным звезд.

— Лучше бы ты меня не откапывал… Теперь не будет мне покоя, пока не отомщу монсиньору, — глухо сказал Окделл.

— Мертвому оно, конечно, спокойней, но уж больно скучно… А из за чего у тебя вражда с ним?

— Отца убил… Меня закопал ...

Краешек солнца показался над барханом, ударив в глаза сидевшим у погасшего костерка. Ламброс слушал рассказ Ричарда.

— Он за сестрой охотился… Отец ему отказал… Он решил силой взять… Мы ее замуж пока отдавать не хотели…

URL
Комментарии
2014-04-07 в 23:40 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
…У костра Робер делился с Ламбросом своими бедами:

— Месяц за ним гоняюсь. Пол-отряда потерял. Вчера в Гальтаре совсем было накрыл — из рук ушел… Ну ничего… — Он скрипнул зубами. — Я этого Алву все равно достану! Весь песок в Мон-Нуар просею! Своими руками задушу!

Ламброс, глядя на появившегося в небе беркута, который закладывал над отрядом виражи, сказал:

— В Гальтаре его через трубу надо было брать.

— Так он через нее и ушел! ... Ламброс! — взмолился Робер. — Помоги! С тобой мы его враз прикончим. Ты ведь один целого взвода стоишь, а то и роты.

— Нет уж, хватит, — ответил Ламброс, закрывая глаза. — Домой надо. Я и так крюк дал. Теперь по прямой иду — короче… До Агариса, а там до Неванты, по воде.

— Ламброс, доведи хоть баб до Сакаци, сделай милость. По рукам и ногам связали — пешком ходим. Захвати их с собой, а? Этот фэн-клуб!.. Девять штук. Освободили, а теперь маемся. С ними Алву никак не догнать.

— Вообще-то, зря, — вздохнул Ламброс.

— Что — зря? — не понял Робер.

— Освободили зря. Так бы они живыми остались. А теперь он их наверняка убьет, раз они у тебя в руках побывали.

— Да ты что?! — подскочил Робер. — Мы даже лиц-то их не видели. Я, если кто к ним полезет, любого тут же к стенке — понимаешь?!

— Я-то понимаю, а Алва не поймет… Эх ты, Робер, а Талиге родился, а Кэналлоа не знаешь. Сперва надо было с ним, Алвой, управиться, а потом уж фэн-клуб освобождать. Кэналлоа — дело тонкое!

— Если ты так все понимаешь, значит, ты должен взять баб!

— Многовато для меня, — усмехнулся Ламброс. — Одну бы мог для услаждения жизни.

— Не надо с этим шутить, — сказал строго Робер. — Это первые освобожденные женщины Талигойи!.. Понимаешь, Ламброс, это высокая политика, иначе я и сам бы их давно выкинул! Слушай, Ламброс, я тебе человека дам, лошадь, пшена… А, Ламброс?.. Доведи их до Сакаци. Сейчас, может, на триста верст вокруг никого из наших нет…

— Это точно, — согласился Ламброс.

Робер почему-то обрадовался.

— Вот и хорошо! Вот и договорились!.. — И сделал знак взводному. - По коням!

Ламброс, продолжая лежать на песке у костерка, повернул голову и удивленно поглядел на него. А Робер вскочил в седло и обратился к женщинам:

— Эрэа женщины!.. Не бойтесь! С вашим монсиньором-эксплуататором мы покончим. А пока вы поступаете в распоряжение эра Ламброса. Он будет вас кормить и защищать. Он хороший!

И с этими словами поскакал прочь, взметая из под копыт павлиньи перья песка.

Ламброс приподнялся на локте, удивленно спросил:

— Ты куда, Робер?.. Эй! — Осознав ситуацию, он вскочил на ноги, закричал: — Стой! Стой!!

Но отряд уже скакал вслед за Робером, оставив Ламбросу Карваля с лошадью и весь фэн-клуб — девять женщин.

Ламброс подскочил к Карвалю, схватил его мушкет, вскинул в небо, нажал на спусковой крючок — выстрела не получилось: осечка. Перезарядил, нажал — вновь осечка.

— Тьфу! Разрубленный Змей!.. — выругался он и в сердцах стукнул прикладом о песок — раздался выстрел, а отряд Робера уже скрывался за барханной грядой. — Что же мне, всю жизнь по этой пустыне мотаться?! — чуть не плача, закричал Ламброс.

Внезапно, что-то почувствовав, Ламброс посмотрел в сторону и увидел Ричарда Окделла. Тот, устроившись на вершине бархана, сидел на песке и молча наблюдал за отрядом.

— Ты как здесь очутился? — удивился Ламброс.

— Стреляли, — ответил тот и пересел, чуть подвинувшись вбок — на том месте, где он сидел, из песка показался ызарг.

Ламброс, походив туда-сюда, поохав и постонав, посмотрел на женщин и поинтересовался, унимая раздражение:

— А как вы их различали?

— Вот список… — Карваль протянул ему листок. — Эр Эпинэ научил их строиться, — пояснил он, — по росту.

— По ранжиру, — сердито поправил его Ламброс. — Тебя как зовут?

— Ник… вернее, Никола.

Ламброс вздохнул.

— Понимаешь, Никола, вчера я с орлом встретился… Думал — какая же хорошая примета. Ну ладно если бы с вороном — можно было бы сказать, что он накаркал… а тут орел, царь пустыни, и такая подлянка с этими бабами… Ладно, давай свой список.

Карваль протянул ему бумажку ...

URL
2014-04-07 в 23:43 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
... Ламброс, женщины, Карваль и Ричард подошли к Эр-При на третьи сутки в разгар солнечного дня. Пахло камнем и навозом. Пыльный каменный одноэтажный городишко, отделенный от пустыни полуразрушенной стеной, был заметен издали из за старого замка с башнями, возвышающимися над барханами пустыни.

Миновав несколько кривых улочек города, все подошли к замку. Щедро украшенное резьбой по камню и изразцовым орнаментом главное здание замка было окружено высокой стеной. Дверь, ведущая на внутренний двор, была заперта; над ней была вывеска «Музей Великой Талигойи».

На песке у входа виднелись следы подков, но Ламброс не придал этому значения, полагая, что это следы лошадей местных жителей. Здесь он допустил промашку, видимо, из за того, что очень торопился скорей покинуть этот ненужный ему Эр-При. Он постучался в окованную железом дверь.

— Умоляю, только не в музей! — раздался из за двери тревожный голос. — Здесь величайшие ценности!

— Погоди, отвори дверь, — сказал Ламброс, отметив легкий дриксенский акцент говорящего.

Лязгнул засов, раздался звук поворачиваемого в гнезде ключа. Окделл, тронув коня, на всякий случай свернул за стену дворца, схоронившись там.

Дверь отворилась, и на пороге возник пожилой человек с бородкой клинышком и тюбетейкой на голове.

— Ты откуда взялся? — удивился Ламброс.

— Я хранитель музея. Моя фамилия Штанцлер, — ответил старик.

— Понятно. А я Ламброс из Неванты… Куда делось население? — Ламброс повел головой назад, в сторону домишек.

— Спряталось… — Штанцлер боязливо покосился вбок, но Ламброс и этому тоже не придал значения. Хранитель окинул взглядом женщин и еще больше забеспокоился. — Прошу вас, уведите фэн-клуб… Здесь величайшие ценности… Понимаете?!

— Вот что, хранитель музея, — сказал Ламброс строго, — эти девять освобожденных фанаток Нашего Всего - тоже величайшая ценность…

Штанцлер хотел было вставить слово, но Ламброс прервал его:

— И давайте не спорить… Вопросы есть? Вопросов нет! За мной! — скомандовал он, мягко отодвинул хранителя и шагнул во двор. За ним последовали женщины и Карваль.

Ламброс вытащил из кармана гимнастерки список ...

— До свидания, милые эрэа, — сказал Ламброс и передал список Карвалю. — Давай, действуй. Тут, вроде, все спокойно.

— Может, еще денек побудете, эр Ламброс? — попросил Карваль.

— Не робей, Никола. Завтра придет Робер, заберет вас отсюда ...

URL
2014-04-07 в 23:45 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
Ламброс вышел на окраину Эр-При, где дорога выходила на берег лениво текущей реки. На самом берегу, шагах в десяти от воды, лежал завалившийся на бок бордонский галеас, довольно большой, с мачтой. Ламброс, не раздеваясь, чтобы отмочить пропотевшее обмундирование, лишь сбросив на песок шляпу, ремень с кобурой и шпагой, бросился в воду, с удовольствием поплыл, рассекая волны.

С галеаса за ним наблюдали адуанский офицер и бородатый бакран в меховой папахе. Когда Ламброс заплыл достаточно далеко, адуан спрыгнул на песок и направился к вещичкам имперца, оставленным на песке.

Ламброс перевернулся на спину и лежал так, смотря в небо, по которому плыли редкие облачка, возникая в вышине как бы ниоткуда. В небе кругами парили чайки, резко вскрикивая, иногда падали к воде — за рыбешкой и уносили вверх добычу, свисающую с их клювиков блестящими коромыслами.

Отфыркиваясь, Ламброс вылез на берег, подошел к своим вещам и… увидел, что кобура его расстегнута и пуста. Шпага тоже куда-то пропала. Он нагнулся, чтобы убедиться в этом окончательно. — и резкий окрик оставил его в таком положении.

— Руки! — крикнул адуан, стоящий поодаль с двумя пистолями, направленными на Ламброса.

Ламброс, взявшись было за пустую кобуру, бросил ее и, медленно разгибаясь, приподнял руки, взглянул исподлобья…

Адуан и бакран в папахе держали его под прицелами своих четырех пистолей. Адуан раздельно читал дарственную надпись на оружии Ламброса:

— Теньенту Ламбросу… Казар Агдемар "Белый Лис" Кагетский… Именной! — подчеркнул он и бросил пистоль Ламброса фельпскому моряку, появившемуся на палубе галеаса. Тот поймал оружие в воздухе.

— Зачем ты взял чужих фанаток? — сказал бакран в папахе. — Они же не твои?

Ламброс ничего не ответил.

— Погоди, вот придет Монсиньор, он тебе вырвет язык. Ну, чего молчишь?

— Язык берегу, — вздохнул Ламброс, оценивая безнадежную обстановку, сложившуюся вокруг него.

— Тебя как, сразу прикончить или желаешь помучиться? — с издевкой спросил адуан, поигрывая пистолью.

— Лучше, конечно, помучиться, — ответил Ламброс, лихорадочно соображая, как выпутаться из ситуации.

Адуан ударил его по лицу. Ламбросу, так часто получавшему удары и пинки в своей имперско-походной жизни, удар показался несильным и необидным. Он только взглянул на адуана, не изменившись в лице. Бакран в папахе подал сигнал, и от коновязи, устроенной неподалеку, к галеасу подскакал разбойничьего вида кэналлиец. На нем был красный жилет, надетый прямо на голую, волосатую грудь. Рожа его нахально скалилась.

Бакран, не отрывая взгляда от Ламброса, приказал адуану: — Шерманталь, скачи к Монсиньору.

Тот козырнул и, вскочив на коня, ускакал.

«Одним меньше, — отметил про себя Ламброс, — С троими немного легче… Значит — это люди Первого Маршала… Вот я лопух — видел же лошадиные следы… — С виду Ламброс выглядел глуповатым и растерянным. Ни один мускул на лице не выдавал его истинного состояния, а мозг лихорадочно работал. — Если они не убили меня сразу, значит я им зачем то нужен… Решили взять в плен… Может, им так приказал Алва… Значит, у меня есть время и можно как-нибудь вывернуться… Плохо, что этот козел от меня в трех шагах… Далековато… Вот бы сделать еще шажок, и тогда можно броситься, схватить за ноги…

Но бакран тут же подобрался, остро взглянул на пленника. Дуло пистоли уставилось ему в грудь.

«Сейчас пальнет, козел!.. — с тоской подумал Ламброс. — И зачем я связался с этими бабами…» — Все эти мысли пролетели у него в голове за несколько мгновений. И тут взгляд Ламброса упал на его кольцо с невиданно крупным карасом, с виду весьма привлекательным, и невероятный план мелькнул в его сознании.

— А ну, шагай, — приказал бакран в папахе и отступил в сторону.

Ламброс, прежде чем двинуться, с подчеркнутым вниманием посмотрел на свое кольцо… Как и предполагал Ламброс, глаза бакрана в папахе жадно сверкнули при виде необычного камня, он чуть подался вперед и этим невольным жестом выдал себя.

Ламброс снял кольцо с пальца и бросил бакрану в папахе, тот поймал его — и в ту же секунду, в прыжке, Ламброс выбил из его рук обе пистоли и, падая на песок, в перевороте, дважды выстрелил. Сперва упал «красный жилет», за ним — бакран, любитель карасов. Ламброс перекинулся с одного бока на другой, чтобы не дать прицелиться третьему из боевиков Алвы, но в этом уже не было необходимости: сдернутый с галеаса фельпец хрипел, пытаясь сорвать с шеи петлю аркана, наброшенную на него Ричардом Окделлом.

Ламброс поднялся с песка, поднял свою пистоль, выпавшую из рук фельпца, проверил замок, одновременно наблюдая, как Ричард хладнокровно придушил врага. Затем спокойно спросил:

— Ты как здесь оказался?

— Стреляли, — коротко ответил Ричард, свертывая аркан на локте.

Ламброс одобрительно кивнул и, подняв с песка свое кольцо, надел его на палец, посмотрел на реку, на воду, от которой так расслабился… После чего опоясался ремнем с кобурой, вложил в нее пистоль… и тут раздался выстрел.

Быстро обернувшись, Ламброс увидел Ричарда с дымящейся аркебузой в руках, только что выстрелившего с полуоборота. Каким-то сверхчувством Повелителя Скал тот уловил шевеление раненого кэналлийца в красном жилете, поднимающего руку с ножом для броска. Ламброс, взглянув на теперь уже навсегда уткнувшегося в песок противника, снова поинтересовался:

— Откуда у тебя аркебуза?

Ричард бесстрастно перезарядил аркебузу. Также бесстрастно пожав плечами, он ответил:

— В Талиге оружия много. Птицы не клюют оружия.

— Это точно, — согласился Ламброс. — Птицы клюют нас. — Он вспомнил, как грифы терзали погибших казаронов в Дараме… Потом он обернулся и увидел, как вышли к берегу фанатки Рокэ Алва и, остановившись, сбились в кучу.

Ламброс усмехнулся, покачал головой ...

URL
2014-04-07 в 23:53 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
Интерлюдия. Синопсис, или что было раньше.

... От выстрела Рокэ проснулся мгновенно. Сбросив с себя руку спящей Катари, он схватил лежавшие как всегда рядом пистоль и рапиру и отбежал к стене. Рядом с этой стеной был выход из подземелья. Отсюда просматривались два марша лестницы, ведущей к дверям.

Наверху зазвенели клинки.

Визжали на своей половине фанатки, сбившись в кучу, как овцы, их визг эхом отскакивал от каменных стен, усиливаясь многократно. Двое кэналлийцев, охранявших вход снаружи, в рукопашной схватке уложили нескольких Людей Чести, но были скошены с тыла картечью из мортирки. Раздался громкий топот сапог сбегавшего по ступеням вниз человека. Катари с надеждой и мольбой взглянула на Рокэ — он ответил ей ласковым взглядом, одновременно ободряющим и уверенным, продолжая хладнокровно одеваться.

В дверном проеме появился Сэц-Арриж. В его руках был абордажный блундербас — короткое ружье с толстым стволом, заканчивающимся широким раструбом. Такой блундербас выплевывает за один выстрел полфунта картечи и оставляет раны, которые не лечатся - и вот сейчас дуло этого оружия замерло на Рокэ, надевавшем ботфорт.

— Руки!!! — грозно заорал Сэц-Арриж.

Рокэ медленно начал поднимать правую руку, а левой только чуть вскинул пистоль, и раздался выстрел.

Лихой южанин, так и не успев понять, что случилось, скатился по ступеням вниз, к ногам Катари, она, вскрикнув, отпрянула в угол.

— Не бойся. Кроме меня, ни один Человек Чести не может посетить мой фэн-клуб, — усмехнулся Алва.

В стене повернулась тяжелая каменная плита, и из тайного хода вышел Хуан, отвесив легкий поклон.

— Прости, соберано, что потревожили тебя. Мы окружены.

Хуан покосился на кричащих женщин, но, спохватившись, тотчас потупил взор.

— Этот Робер никогда не начинает воевать вовремя, — устало поморщился Алва. — Всегда на полчаса раньше.

— Надо уходить, соберано.

На лестнице появились два южанина с рапирами наизготовку. Рокэ шагнул к ближайшему из них, заученным движением из третьей позиции стараясь найти вражеский клинок с внутренней стороны.* Южанин немедленно провел обвод сверху на внешнюю сторону с переводом клинка во вторую, одновременно делая полный шаг вперед левой ногой и целясь Рокэ в шею. Алва не стал делать встречный обвод, а, слегка опустив острие своего клинка и вынеся предплечье влево, контратаковал из четвертой, одновременно уводя левую ногу за правую и разворачивая корпус влево. Клинок вошел в грудную клетку южанина под его правой рукой, южанин беззвучно рухнул на пол.

Маневр Рокэ увел его на секунду с линии атаки второго южанина, и когда тот, переступив через тело своего товарища, приблизился, Рокэ уже вернул клинок в третью и шагнул вперед, снова стремясь нащупать рапиру противника изнутри и на мгновение открывая правый бок. Южанин тут же отреагировал, опуская свой клинок и атакуя под правую руку Рокэ. Но Алва уже перевел клинок в четвертую, и, поместив гарду своей рапиры против слабой области клинка южанина, с коротким выпадом выбросил руку вперед и вниз, одновременно и защищаясь, и поражая врага в область пояса.

Двойной поединок занял гораздо меньше времени, чем требуется для его описания. Не прошло и минуты после появления южан, как путь к спасению был снова свободен. Рокэ облегченно вздохнул, прикрыл ладонями глаза, потом провел по бровям к вискам и кивнул на кричащих фанаток.

— Лошади для них готовы?

— Как ты приказал, соберано, но… — Хуан помедлил, тоже кивнул в сторону женщин. — С ними мы не уйдем.

— Что?! — вспылил Алва и вскинул руку, в которой грозно сверкала рапира.

Хуан, не дрогнув, спокойно смотрел на него. Рокэ, не ударив, опустил руку с оружием, глухо сказал:

— Не могу я их оставить, Хуан.

— Как скажешь, соберано, — так же спокойно ответил кэналлиец.

Рокэ схватил за руку Катари и потащил ее к потайной двери, дав знак фанаткам, чтобы следовали за ним.

Хуан прикрыл отход Алвы и женщин. Потом собрался было и сам юркнуть в потайной ход, однако сверху раздался залп — и он свалился на пол, но, и тяжело раненный, продолжал отстреливаться от сбежавших вниз по лестнице южан, задерживая их ...

-----------------------------------

* Алва, как и все нормальные мастера Кэртианы, фехтует по гайифской системе. "Найти" клинок означает разместить сильную (ближайшую к эфесу) часть своего клинка против "слабой" (ближайшей к острию) части клинка противника, избегая, однако, соприкосновения клинков.

URL
2014-04-08 в 00:00 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
... Добравшись до конца подземного хода, Алва и Катари, а следом за ними женщины фэн-клуба вылезли через широкую трубу на поверхность.

Лошади, предназначенные для фэн-клуба, напуганные выстрелами, рвались с коновязей. Только вороной мориск самого Рокэ спокойно стоял на месте, строже других приученный к дисциплине.

Рокэ и его женщин заметили. От крепости раздались крики, и еще чаще зазвучали выстрелы — Люди Чести, паля на ходу, бежали к ним. Понимая, что вместе с фэн-клубом ему не уйти и что у него совсем нет времени, чтобы усадить перепуганных фанаток в седла, Рокэ быстро вскочил на коня, протянул руку Катари. Она ловко взобралась и уселась позади, крепко вцепившись в его широкий пояс.

Рокэ огрел жеребца камчой и, оглянувшись, крикнул остальным женщинам:

— Я вернусь за вами!..

И поскакал прочь, взметая песок из под копыт.

Робер с парой южан скакал от крепости, паля в убегающего с женщиной Алву и крича другим, чтобы целили в коня. Алва быстро уходил.

Осадив уставшего скакуна около сгрудившихся в кучу девиц из фэн-клуба, Робер выстрелил еще пару раз и, швырнув аркебузу на землю, с досады громко выругался.

— Закатные Твари, опять ушел!..

...

— Ушли, — сказал Рокэ, когда они перевалили через дальнюю гряду барханов, скрывшись от преследователей. — Ты слышишь, родная?

Катари не отвечала. Рокэ почувствовал, как сползает вниз ее обмякшее тело, и все понял — одна из пуль преследователей догнала их; он же, без конца стегая коня, не заметил, как Катари, охнув, припала к нему. Поддерживая ее одной рукой, Рокэ проскакал еще немного и остановился в балке. Слез, бережно снял женщину с лошади, положил на песок, освещенный луной и звездами.

— Рокэ, хочу на снег… — тихо проговорила Катари, и слезы покатились из ее глаз.

— Потерпи, родная, я перевяжу тебя, — ответил Алва, сорвав с себя одежду и разрывая на широкие ленты рубаху.

— Не надо, мой милый… Я умираю… — с трудом проговорила Катари. Помолчав, она сказала последние в своей жизни слова. — Поцелуй меня и прости… Лучшего мужчины у меня в жизни не было… и друга тоже… — Она тихо простонала. Глаза ее невидяще уставились в лунное небо. Одна из звезд над горизонтом дрогнула и стала приближаться, увеличиваясь и делаясь все ярче.

...

Рокэ долго сидел неподвижно, склонив голову. Жизнь впереди казалась бессмысленной, ненужной, и Алва понял, что отныне ничего не будет удерживать его тут, на этой опустевшей земле; ничего более, кроме жгучего желания отомстить своим врагам, которые отняли у него все, чем он обладал в этой жизни.

К опустившемуся на колени перед могилой Рокэ подошел Альмейда. Положив руку ему на плечо, сказал:

— Хватит, курбаши*. Пора… Будем жить дальше…


------------------------------------------

* Курбаши - Первый Маршал (марикьярск.)

URL
2014-04-08 в 00:02 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
Карваль, цепляясь за приклад мушкета, торопливо, почти бегом следовал за Ламбросом, который уверенно шагал от реки к Эр-При. За ним, отставая метров на десять, гуськом семенили, наступая друг другу на пятки и путаясь в подолах, фанатки Рокэ Алва.

— Эр Ламброс, — канючил Карваль, — а как Робер задержится, что тогда?.. Ведь Алва из-за них, знаете…

— Не робей, Никола, — осадил его Ламброс; он вдруг остановился у ближайшего к реке сарая.

Здесь под стеной сидели на завалинке три высохших гогана в бараньих шапках. Обесцвеченные годами глаза их бесстрастно смотрели на Ламброса, и, если бы не четки, которые старики медленно перебирали, можно было подумать, что они вырезаны из серого, обожженного солнцем песчаника.

Медленно несла свои воды ленивая река; за рекой, от берега и до самого горизонта, тянулась цепь каких-то странных пирамид, непонятно как здесь оказавшихся ...

— Здорово, достославные! — поздоровался со стариками Ламброс; его внимание привлек тлеющий ящик, на краешке которого сидел один из стариков.

Старики молчали, мысленно подсчитывая свои грехи, готовясь к переходу в Рассветные Сады.

Ламброс хотел было пойти дальше, но заметил вдруг на тлеющем ящике полустертую надпись, сделанную рунами явно нездешнего происхождения. Он наклонился и легонько стукнул по ящику — тот не был пустым.

— Извини, сын своего отца, — сказал Ламброс и, приподняв невесомого старика, пересадил его, затем отодрал тлеющую крышку — под ней были аккуратно уложены какие-то свитки старинного вида, исписанные рунами. — Где взяли? — спросил он, оглядев стариков.

— Давно здесь сидим, — безразлично ответил самый старый.

Ламброс вынул крайний свиток, передал Карвалю.

— Никола, ты похвалялся, что языками владеешь. Прочти, что здесь написано?

Карваль развернул список и стал медленно нараспев читать, старательно водя пальцем справа налево:

— Аш назг дурбатулук
Аш назг гимбатул
Аш назг тракалутук
Аг бурзум иши кримпатул ...

Внезапно потемнело, вздрогнула земля, а грохнуло так, что у Ламброса на пару минут заложило уши. Когда Ламброс пришел в себя, он обнаружил, что ближайшая из пирамид исчезла, а на ее месте находится огромная яма, из которой поднимается мерзкого вида зеленоватый дым.

Старики остались сидеть все так же спокойно и невозмутимо, только взрывной волной с них разом сдуло шапки, обнажив их голые, как коленки, заблестевшие на солнце головы.

Любознательный Карваль уже развернул второй свиток и начал увлеченно декламировать:

— О, Элберет, Гилтониэль ...

Ламброс поспешно отобрал у Карваля свиток, аккуратно его свернул и вернул на место.

— Никола! Прихвати ящик. Пригодится, — приказал Ламброс.

— Есть! — ответил парень и, подняв ящик, взвалил его на плечо.

— А эреа объясни, — продолжал Ламброс, бросив взгляд на фэн-клуб, который снова сбился в кучу поодаль, — что никакого Алвы не будет… Чтоб без паники… Ясно?

— Ясно! — повеселел Карваль, понимая, что теперь он неодинок.

Они тронулись дальше. Впереди шел Ламброс, за ним ковылял Карваль, таща на плече тяжелый ящик с заклинаниями. Ламброс еще не знал, где пригодятся свитки, но в том, что они пригодятся, был уверен — оставшись здесь, он обрек себя на неминуемую и неравную схватку с Рокэ Алвой ...

URL
2014-04-08 в 00:07 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
... Ричард, хотя и был поглощен думами о мести, все же сразу заметил трех всадников, показавшихся из-за бархана. Держа неизвестных в поле своего зрения, он продолжал ехать в прежнем направлении.

— Стой! — крикнул один из всадников. — Стой! Кому говорят!

Другой начал палить. В ту же секунду, как бы «упав» с седла и повиснув на стременах, Ричард дважды выстрелил из-под коня по нападавшим. Двое убитых свалились с коней, третий ускакал, скрылся за кромкой бархана. Ричард одним движением снова взлетел в седло, развернулся и поскакал следом. Когда конь вынес его на вершину бархана, он увидел надвигающийся на него отряд Рокэ Алвы. Двое кэналлийцев держали Ричарда на прицеле, поэтому он опустил карабин.

Отряд Рокэ насчитывал полсотни всадников и несколько груженых тюками верблюдов. В середине отряда, окруженный нукерами, с полной лапши пиалой в руке ехал сам Алва.

— Зачем вы убили моих людей, юноша? — спросил Алва, угощаясь лапшой. — Неужели мир перевернулся, и дружба отца ничего не значит для его сына?.. Я послал людей сказать, чтобы вы не искали Придда в Олларии. Его там нет. Он направился в Гальтару … — Алва говорил спокойно, легкая усмешка кривила его губы, но глаза смотрели печально.

— А я вовсе не ищу Придда! Я ищу вас, монсиньор! - глаза Ричарда горели гневом, - и теперь, когда я вас настиг, я требую от вас удовлетворения! Вы подло убили моего отца и ответите за это!

— Юноша, вы что-то путаете. Я не убивал вашего отца. - Рокэ улыбнулся столь ненавистной Ричарду улыбкой. - Мы были друзьями.

— Вы бесстыдно лжете!

— Дерзите, юноша. Хотите упасть с лестницы? - участливо спросил Алва.

— Но здесь нет никакой лестницы ... - растерянно пробормотал Ричард, опасливо оглядываясь по сторонам.

— Разумеется, нет, иначе вы бы уже давно с нее летели. Кто вам рассказывал про вашего отца?

— Э-э .. эр Штанцлер ... - не совсем уверенно произнес Ричард.

— И где они только такую лапшу берут ... - Алва прикрыл глаза руками и провел ими от переносицы к вискам. - Запомните, юноша, вашего отца убили Придды.

Рокэ протянул Ричарду руку в черной перчатке.

- Отправляйтесь с нами, Окделл, вы мне нужны. Дорога легче, когда встретится добрый попутчик. Будете моим гостем. — Он подал незаметный знак.

Четверо нукеров подскакали к Ричарду и поехали рядом с ним, с двух сторон ...

URL
2014-04-08 в 00:28 

Louis Lorraine
Я проснулся, смеясь, над тем, какие мы здесь. БГ
А ДАЛЬШЕ?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Экселенц, вы как яркая звезда на фоне политицких хмарей моей Ф-ленты))

2014-04-08 в 00:47 

Xrenantes
Плыть - надо, жить - не обязательно.
Хорошо, но мало :vo:
А я думал что всё что есть из креатина на ЗФ прочитал :)

2014-04-08 в 03:00 

Запасной аэродромчик
Scit quid perdit
Круто!:laugh::hlop:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Последний довод королей

главная