03:49 

Последние кондотьеры, или сражение при Марчиано 2 августа 1554 года

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
Данный материал представляет собой перевод избранных мест из докторской диссертации Вальтера Эберинга (Walter Ebering), Берлин, 1914.

--------------------------------------------------


Введение


1. Возобновление войны между Францией и Империей в 1552 году. Влияние этой войны на события в Италии

В 1552 году в Лотарингии возобновилась война между Карлом Пятым и королем Франции Генрихом Вторым, союзником которого был Мориц Саксонский. Король вторгся на неприятельскую территорию, занял Тул и Верден и овладел имперским городом Мец, епископ которого сдал город королю, совершив предательство. Император оказался в опасном положении, поскольку он распустил свою армию и в данный момент не располагал денежными средствами. В этих обстоятельствах он решил начать переговоры с Морицем Саксонским, в результате которых был заключен известный мирный договор в Пассау.

Однако для того, чтобы восстановить свою репутацию в Империи, Карл Пятый решил выдворить захватчиков из Лотарингии, и прежде всего отобрать у французов Мец. Он собрал большую армию и несмотря на позднее время года подошел к крепости, которую оборонял храбрый и осмотрительный герцог Франсуа де Гиз. Напрасно пытался Император овладеть хорошо укрепленным городом, суровые зимние холода и коварные болезни, обрушившиеся на его армию, вынудили его на второй день рождественских праздников 1552 года снять осаду и отступить с тяжелыми потерями.

Война Франции против Габсбургов, как и прежде, имела большое значение для Италии. В этой стране, где ранее вовсю бушевала война, было восстановлено спокойствие после мирного договора в Креспи, заключенного 18 сентября 1544 года. Однако ему не было суждено продлиться долго, поскольку уже в следующем году снова начались волнения в Сиене и Лукке. В то время как восстание в Лукке вскоре завершилось казнью его вождя Франческо Бурламаки, Император был вынужден принять особые меры против Сиены, так как он опасался, что горожане будут искать защиты у французов - что они в действительности и сделали позднее. Поэтому Император разместил в городе гарнизон в 400 человек под командованием дона Диего де Мендоса с тем, чтобы обеспечить спокойствие в городе в последующие годы.

Однако когда в 1552 году война в Лотарингии пошла неудачно для имперцев, жители Сиены решили освободится от имперского ига с помощью французов. Герцог Флоренции Козимо ди Медичи, с помощью своей разведки обнаруживший тайные связи Сиены с французами, тщетно предупреждал Мендосу и даже предлагал ему свою помощь, которую тот отверг. Мендоса опасался, и возможно, не без оснований, что герцог, стоит ему лишь утвердиться в Сиене, уже не покинет город по своей воле.

Информация к размышлению. Алессандро Медичи был в 1530 году назван герцогом Флоренции решением Императора Карла Пятого. После его убийства 6 января 1537 года горожане призвали на герцогство его дальнего родственника Козимо Первого, родившегося 11 июня 1519 года. Он с отменной жестокостью подавил восстание знатных семейств Флоренции под предводительством Строцци и стал править, пользуясь неограниченной властью. Козимо сыграл важную роль в войне против Сиены. Он снарядил большую армию и в союзе с имперцами его полководец Мариньяно полностью разгромил при Марчиано французов и сиенцев под командованием Строцци. В 1555 году Сиена была завоевана и включена в его владения. Папа Пий Пятый в 1569 году признал его Великим герцогом. Он не дождался подтверждения своего титула Римским Императором, так как навеки закрыл глаза 21 апреля 1574 года.

Тем временем французы в Италии занялись подстрекательством среди всех врагов Императора. В Киоджа возле Венеции состоялось собрание, не котором был принят план освобождения Сиены. Была снаряжена армия в 3000 человек, которая под командованием Энеа Пикколомини подошла к городу. В тот же день, 26 июля 1552 года была провозглашена независимость Сиены. Испанский гарнизон после тщетных попыток сопротивления отступил в цитадель, строительство которой было не завершено. Однако 3 августа при посредничестве Козимо было достигнуто соглашение. Испанцы должны были покинуть Сиену, а те флорентийцы, которые еще жили в городе, получали право беспрепятственного почетного отъезда. Цитадель следовало передать горожанам, которые немедленно решили разрушить ее укрепления. Сиена была признана вольным имперским городом.

Однако и в самой Сиене мнения горожан разделились, и под влиянием ряда внешнеполитических обстоятельств партия сторонников Франции одержала верх. Сиенцы открыто выразили желание стать подданными Генриха Второго и предложили ему власть над городом. Король решил не упускать благоприятной возможности снова утвердиться в Средней Италии и, возможно, распространить свою власть даже на Тоскану. Бывший в то время губернатором Пармы Поль де Терм (Paul de Termes) в конце августа занял город французским войсками, а 1 ноября в Сиену в качестве французского губернатора прибыл Кардинал Феррара, Ипполито д'Эсте.

Это, однако, не помешало герцогу заключить с императорским двором тайное соглашение, имевшее целью возвратить отложившихся сиенцев назад под власть Карла Пятого. В своем письме от 25 августа он советует Императору или атаковать Сиену большими силами, или склонить горожан изменить их намерения и почувствовать себя в безопасности. Это в скором времени вызовет недовольство в городе, и игра будет выиграна.

Однако Император, считая, что задета его честь, приказал дону Педро де Толедо, бывшему вице-королем Неаполя и тестем Козимо, отправиться на кораблях в Ливорно. В январе 1553 года Толедо высадился в этом городе, но уже в следующем месяце он умер во Флоренции. Командование перешло его сыну дону Гарсия, который стал отвечать за войну с Сиеной. Он опустошил весь край, занял Лусиньяно и Пиенца, однако ему не удалось взять хорошо укрепленный город Монтальчино, жители которого храбро оборонялись.

Поскольку тем временем пришло известие о том, что турецкий флот появился у берегов Неаполя, Гарсия де Толедо был вынужден снять осаду Монтальчино и повернуть против нового врага. В городе, спасенном от ужасной военной опасности, состоялось праздничное шествие, в котором приняли участие духовенство и все горожане.

В Сиене тем временем снова разгорелась борьба из-за основного законодательства, которым многие были недовольны. Папа Юлий Третий, которого попросили о посредничестве, прислал кардинала Миганелли, который, однако, ничего не достиг. Правление находилось в руках неспокойных горожан, губернатор Ипполито д'Эсте имел очень незначительное влияние. Поль де Терм находился на Корсике, которую французы с турецкой помощью отняли у Генуи. Он вскоре прибыл в Париж и упрекнул короля Франции в том, что в Сиене губернатор, имеющий военный опыт, была бы более уместен, чем особа духовного звания. Генрих последовал его совету и назначил верховным главнокомандующим французскими вооруженными силами в Тоскане Пьетро Строцци, который прибыл в Сиену в январе 1554 года.

Информация к размышлению. Строцци представляли собой известное флорентийское семейство, игравшее, начиная с 13-го столетия, большую роль в истории своего родного города. Находясь изначально в дружеских и даже родственных отношениях с Медичи, они впоследствии разошлись с ними стали их злейшими врагами. Джианбаттиста Строцци покончил жизнь самоубийством в тюрьме после своей неудачной попытки восстановить республику во Флоренции после убийства Алессандро ди Медичи. Одним из его сыновей был Пьетро, родившийся в 1500 году. Ему вначале предназначали церковную карьеру, однако впоследствии он, не получив обещанную ему кардинальскую шапку, занялся военным ремеслом. В 1536 году он поступил на французскую службу и, после того, как отличился во многих военных кампаниях, был назначен командующим французскими войсками в Италии. Однако ему сопутствовали неудачи. Он потерпел поражение от дель Васто между Нови и Серравале. Его предприятие в Сиене также завершилось полной неудачей. 2 августа при Марчиано он был полностью разгромлен имперским полководцем Мариньяно, его армия была уничтожена. После возвращения во Францию он в 1556 году получил маршальский жезл. Через два года он во время осады Тионвиля 20 июня был поражен мушкетной пулей и умер славной смертью солдата.

URL
Комментарии
2013-01-06 в 03:54 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
2. Козимо Медичи, герцог Флоренции, идет войной на Сиену

Когда Козимо Медичи узнал, что его заклятый враг Пьетро Строцци назначен командующим французской армией в Тоскане, он решил начать войну с Сиеной собственными силами. В то же время Император Карл Пятый гарантировал ему помощь испанскими и немецкими войсками, а также деньги на оплату войска за пять месяцев.

Герцог поставил во главе своей армии Джиованни Джиакомо Медичи, маркиза Мариньяно, одного из наиболее способных и опытных солдат своего времени. Эта армия внезапно появилась перед воротами Сиены 27 февраля 1554 года и смогла, в обстановке всеобщего замешательства, занять бастион перед Порта Камуллиа.

Информация к размышлению. Джиованни Джиакомо Медичи, известный вначале как кастеллан Муссо, впоследствии маркиз Мариньяно, родился в 1497 году в Милане. Он очень рано избрал военную карьеру и стал капитаном под командованием Франческо Сфорца. Воевал с турками в Венгрии, а также сражался в Германии, Нидерландах и Лотарингии. В 1552 году командовал пехотой при осаде города Мец. Через два года он приказом Козимо Медичи ему было поручено командование в войне против Пьетро Строцци, которого он полностью разгромил в сражении при Марчиано. Затем он в 1555 году завоевал Сиену и в том же году умер в своем родном городе Милане.

Мариньяно приступил к блокаде города, для чего разбил с северной стороны укрепленный лагерь. Все окрестности были опустошены. Обе стороны проявляли крайнюю жестокость. Многие жители захваченных городов были повешены. В боях за каждый небольшой поселок приходилось нести большие потери. Война велась путем постоянных нападений, осад и небольших стычек, не приводящих к решительным результатам.

Однако с течением времени Строцци понял, что находится на слабейшей стороне и проигрывает войну. С самого начала войны в распоряжении Мариньяно находилось больше войск, чем у Пьетро, солдаты которого, как мы увидим в дальнейшем, еще только прибывали на театр военных действий. Выход из положения, который придумал Строцци, был замечателен и характерен для военной стратегии того времени. Он перешел от обороны к наступлению и произвел диверсию на территории неприятеля, чтобы отвлечь того от его стратегических целей. Поскольку он не чувствовал себя достаточно сильным для сражения в открытом поле, он решил достичь своей цели маневром, зная, что неприятель ни в коем случае не сможет взять столь хорошо укрепленный город, как Сиена, за короткое время. Ему самому марш на Тоскану позволял соединиться со значительными подкреплениями, которые он ожидал из Мирандолы и от своего брата Леона. Итак, он 11 июня 1554 года выступил со всей своей армией и после двух дневных маршей достиг окрестностей Флоренции, в которой началось большое смятение после того, как пришли известия о его прибытии. Он немедленно достиг своей цели. Козимо позвал Мариньяно на помощь, и Сиена получила передышку. Город пополнил запасы провианта, насколько это позволяла разоренная и опустошенная земля.

Не дожидаясь подхода неприятеля, Строцци перешел р. Арно и соединился у Понте а Мориано с ожидаемым подкреплением в составе 3000 солдат из Граубюндена, 500 итальянской пехоты и 700 кавалерии, набранной в Мирандоле, которое ему привели Фуркеволь (Fourquevaulx) и граф Лодовико Пико.

Однако к Мариньяно также прибыли подкрепления. Дон Хуан де Луна, который тщетно пытался преградить путь Фуркеволю, прибыл из Ломбардии в Пизу с испанскими войсками. Его соединение с имперской армией поставило Строцци в тяжелое положение, поскольку отрезало ему путь к отступлению. Однако дон Луна не решился переправиться через разлившуюся р. Арно. Его бездеятельность и нежелание маркиза сражаться в открытом поле спасли Строцци. Он переправился через реку 24 июня и отошел без боя к Казоле, где остановился на четыре дня для отдыха. Мариньяно следовал за ним на некотором удалении, однако воздерживался от нападения несмотря на сильную усталость неприятеля.

В Казоле Пьетро получил известие о смерти его брата Леоне, который, пораженный пулей при Скарлино, расстался с жизнью в возрасте 39 лет. Это событие изменило план Строцци. Он должен был идти навстречу гасконцам, которых вел ему его брат и поэтому не мог удерживать свои позиции против дона Луна. Этого военачальника Мариньяно оставил против неприятеля одного в поле, в то время как сам повернул назад к Сиене. Может быть, он надеялся взять город штурмом в отсутствие Строцци?

Итак, Пьетро двинулся к Маремма и у Порт-Эрколе соединился с гасконцами. Теперь, считая себя достаточно сильным для обороны Сиены, он направился к Монтальчино, откуда вернулся по большой римской дороге в осажденный город. При его приближении Мариньяно приказал своим войскам вернуться в укрепленный лагерь у Порта Камуллиа. Строцци не решился напасть на это укрепление неприятеля, находящееся на выгодной позиции. Маркиз, которому были известны преимущества его позиции, спокойно оставался на месте.

URL
2013-01-06 в 03:56 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
3. Пьетро Строцци переносит военные действия в долину р. Киана

Опустошение окрестностей и угроза голода вынудили Строцци 17 июля снова покинуть город и отправиться со своей армией в направлении долины р. Киана. Он передал командование в Сиене Блезу де Монлюку, который в отсутствие начальника командовал энергично и осмотрительно.

Поскольку Строцци не мог решиться атаковать укрепленный лагерь, он должен был попытаться отвлечь Мариньяно от осады и принудить его к сражению. Он повторил июньский маневр с тем же успехом. Маркиз, которого мы можем охарактеризовать как сторонника изматывающей стратегии, сначала не хотел следовать за неприятелем, поскольку он правильно оценил опасность, грозящую Строцци из-за недостатка провианта, и не хотел давать неприятелю возможность улучшить свое трудное положение посредством сражения, которое случайно могло завершиться в его пользу.

Мы, таким образом, видим, что Мариньяно до последнего момента старался уклониться от боя. Однако Козимо, видящий, что его столица подвергается большой опасности, торопил своего медлительного полководца, поскольку Пьетро Строцци тем временем прибыл в долину р. Киана, захватил Марчиано и Оливето и теперь угрожал Флоренции с юга.

22 июля маркиз покинул Сиену и на третий день достиг ключевого пункта в долина р. Арно, крепости Чивителла, осажденной Строцци. Несмотря на меры предосторожности, предпринятые при выдвижении, неприятель узнал о приближении имперской армии и немедленно снял осаду. Произошла яростная схватка французской и имперской кавалерии. В этом бою Марио Сантафиоре и его брат, пытавшийся ему помочь, были взяты в плен и отправлены во Флоренцию.

Теперь уже Строцци со своей стороны стремился избежать сражения. Он нашел в Марчиано большие запасы зерна и, для того, чтобы увеличить мобильность своей армии при переходе в долину р. Киана, оставил в этой сильной крепости гарнизон в 12 компаний итальянской пехоты. Поскольку Пьетро тем самым ослабил свою армию, он должен был уклоняться от неприятеля и поэтому уже рано утром выступил со своей армией и вечером встал лагерем у Пелоро. Мариньяно последовал за ним, надеясь навязать ему там сражение. Однако его усилия оказались тщетны, поскольку Строцци снова рано утром приказал своим войскам двигаться к крепости Фойано, занятой имперцами.

Маркиз не последовал за ним, а повернул к Оливето и вернул себе этот город. Эта крепость была для него очень важна, поскольку лежала на пути, по которому ему поступал провиант, и который следовало держать свободным. Он надеялся, что Фойано сможет продержаться до тех пор, пока он не подойдет на помощь. Это казалось оправданным, поскольку в Оливетто он получил донесение от Карло Орсини, коменданта Фойано, в котором говорилось, что город может продержаться пять или шесть дней, так как неприятель имеет лишь две пушки для обстрела. Однако когда имперцы выступили следующим утром на Фойано, чтобы оказать помощь городу, они еще по дороге получили известие о падении крепости. Неприятель пробил брешь в стене и взял город штурмом. Поскольку город Фойано был потерян, маркиз двинулся на Марчиано, чтобы вынудить неприятеля двигаться к нему, так как этот город был для Строцци ввиду сильного гарнизона и хранящихся там припасов настолько важен, что он не мог допустить, чтобы город оказался в руках имперцев. Строцци поэтому заранее послал графа Коллатино сообщить гарнизону о своем скором прибытии. Сам он немедленно выступил из Фойано и 29 июля благополучно прибыл к осажденной крепости. При его появлении немедленно завязалась большая стычка кавалерии и пехоты, продлившаяся десять часов и шедшая под стенами города. В особенности артиллерия нанесла большие потери обеим сторонам. Вечером Строцци на пологом склоне холма разбил лагерь, который левым флангом примыкал к крепости, с которой Пьетро поддерживал постоянное сообщение. Напротив, всего на расстоянии выстрела из аркебузы, встала лагерем армия Мариньяно. В течение следующих трех дней возобновились стычки, в которых французы и сиенцы постоянно несли большие потери, чем имперцы. В день перед сражением, по словам Монтальво, имперцам удалось провести отвлекающий маневр. Они сели на лошадей, сделав вид, что собираются вести их на водопой и возле источника атаковали пришедший туда за водой отряд из Граубюндена, уничтожили более семидесяти человек, а остальных преследовали до лагеря. На обратном пути в руки кавалерии попал обоз, шедший из Фойано. По сведениям Мариньяно, неприятель потерял в этих мелких стычках 700 убитыми и ранеными, в то время как число погибших с имперской стороны составило лишь 200 человек.

Ни одна из сторон не решалась начать сражение, так как ввиду особенностей местности и лагерных укреплений надежды на успех были весьма невелики.

В эти дни произошло интересное событие, дающее нам представление о солдатской дисциплине того времени. Как итальянские пехотинцы Строцци, так и имперские пехотинцы покидали своих военачальников и переходили на сторону неприятеля, так как маркиз приказал объявить, что он обеспечит каждому перебежчику хорошие условия, а желающим вернуться домой выдаст подорожные, а Строцци, со своей стороны, обещаниями более высокой платы старался переманить к себе неприятельских солдат, чтобы таким образом нанести ущерб неприятелю.

Вскоре дала о себе знать нехватка воды в армии Строцци. Он был вынужден, во избежание осложнений, или дать неприятелю сражение, или сняться с лагеря. Поскольку в холмистой местности сражение, в котором он должен был атаковать неприятеля, могло завершиться не в его пользу, Строцци решил отступить.

Отход армии при свете дня на виду у неприятеля является очень сложным предприятием даже для такого опытного военачальника, каким, несомненно, был Строцци. Многие упрекают за это Пьетро, ставя ему в вину, что он не попытался выступить ночью незаметно для неприятеля.

На первый взгляд действия полководца кажутся совершенно непонятными, и трудно объяснить, почему он поставил себя в столь опасное положение. Однако его решение можно оправдать, если подробно рассмотреть обстоятельства, вынудившие его к подобному образу действий.

Прежде всего, не следует упускать из виду, что на военном совете, предшествовавшем выступлению, Строцци сослался на приказ герцога Флоренции маркизу Мариньяно, в котором предписывалось не ставить судьбу всей державы в зависимость от исхода единственного сражения. Тем не менее Строцци не обманывался насчет опасности своего положения. Здесь имеет значение то обстоятельство, что Строцци стремился оставить неприятеля в неведении о времени выступления его войск. С помощью шпиона он сообщил, что собирается выступить в ночь на 2 августа. И действительно, в полночь выступили два орудия тяжелой артиллерии и обоз. Сам он однако не решился двигаться с армией в темноте, поскольку из-за темноты не считал возможным сохранять надлежащий походный порядок, из-за чего нападение неприятеля могло привести к разгрому. Кроме того, он хорошо понимал, что Мариньяно только и ждет такой удобной возможности. Если источники не ошибаются, Строцци намеревался посредством означенной выше военной хитрости всю ночь держать неприятеля в боевой готовности, так чтобы к утру тот устал. Он надеялся, что утром, убедившись в ложности донесения, Мариньяно прикажет своим солдатам разойтись и отдыхать. Строцци мог приказать своим войскам, еще ночью построенным в походный порядок, выступать на рассвете, еще до того, как неприятель соберет свои войска, и выиграть таким образом время. Благодаря этому он мог не бояться фланговой атаки неприятеля.

Мариньяно действительно позволил обмануть себя при помощи военной хитрости. Когда он рано утром в четверг с восходом солнца с большим удивлением обнаружил лагерь Строцци на том же самом месте, что и за день до этого, он приказал пехоте, утомленной ночным бдением, вернуться в палатки, а кавалерию послал поить лошадей к источнику, находящемуся на удалении приблизительно 1000 метров.

Когда Строцци заметил это, он решил, что настал подходящий момент для выступления, и его армия начала марш по холмам на Фойано. Эта дорога была наиболее подходящей, позволяя, помимо прочего, наблюдать любые перемещения неприятеля. Тракт, ведущий от Марчиано на Лусиньяно, лежал на некотором удалении от подножья холмов. Чтобы двигаться по нему, Строцци пришлось бы сперва спуститься с холмов, теряя при этом драгоценное время. Прежде всего не следует забывать, что Строцци хорошо знал дорогу на Фойано, поскольку он сам несколько дней назад спешил от этого города на помощь Марчиано. Итак, он приказал солдатам двигаться в боевом порядке, с тем, чтобы при первой возможности развернуться и предложить неприятелю сражение.

В Марчиано осталась одна компания пехоты, вероятно потому, что Строцци считал, насколько он понимал Мариньяно, что неприятель займется захватом города, в то время как он, Пьетро, в это время сумеет уйти достаточно далеко. Однако при виде отходящего неприятеля маркиз постарался очень быстро снова построить свою армию в боевой порядок. Он немедленно послал 2000 испанских и итальянских лучников под командованием Джироламо ди Гиджиоза, Помпео Колонна и Маццалосте, а также эскадрон кавалерии с приказом вовлечь Строцци в большой бой, чтобы задержать его. Тем временем Мариньяно завершил построение своей армии и выдвинулся с подошедшей кавалерией в авангард своих стрелков.

Обстановка давала ему решающее преимущество, и он не замедлил им воспользоваться: он превосходил неприятеля в кавалерии. Учитывая место, которое в дальнейшем кавалерия заняла в его боевых порядках, можно заключить, что имперская кавалерия перехватила Строцци, расположившись перед его маршевой колонной и перерезав ей путь. Имперские стрелки тем временем настигли арьегард неприятеля и нанесли ему большой ущерб, так что Строцци, когда понял, что ему более не избежать сражения, решительно развернул фронт своей армии против неприятеля. С момента его выступления из Марчиано прошло более часа, и он за это время прошел приблизительно два километра и достиг Монте делле Донне - так назывался холм, на котором он построил свои войска в боевой порядок.

URL
2013-01-06 в 03:58 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
Карты


1. Карта ТВД

Полный размер: lord-guan.com/images/battles/marciano1.jpg





2. Схема сражения

Полный размер: lord-guan.com/images/battles/marciano2.jpg





Легенда:

a - 1000 легкой кавалерии (Мирандола)
b - 3000 ландскнехтов (Торех)
c - 3000 граубюнденцев
d - 3200 французов и гасконцев (Фуркеволь и Валерон)
e - 5300 итальянцев (Орсини)
f и g - 1200 легкой кавалерии (Нуполура и Сантафиоре)
h - 300 тяжелой кавалерии (Маркантонио Колонна)
i - 2000 испанцев (Франческо д'Аро)
k - 4000 ландскнехтов (Никколо Мандруккио)
l - артиллерия Мариньяно
m и n - 4000 итальянцев из Тосканы и 3000 итальянских новобранцев (Попили и К. Колонна)

(В скобках указаны имена командиров.)

URL
2013-01-06 в 04:00 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
Сражение при Марчиано


1. Характеристика местности

Характер местности играл в сражении при Марчиано очень важную роль, поэтому мы несколько более подробно опишем поле боя.

От крепости Марчиано в направлении на Фойано тянутся полого возвышающиеся цепи холмов, которые постепенно удаляются друг от друга так, что между ними образуется небольшая долина. Эту долину в продольном направлении пересекает ров, который местные жители называют "Сканнгалли". Этот ров служит для сбора дождевой воды, стекающей с обоих склонов, а в то время, когда воде нет, используется в качестве дороги. Во время сражения ров был сухим, его глубина оценивается в пять, а ширина - в десять локтей, берега с обеих сторон не очень круты и частично заросли густым кустарником. Ров заворачивает к реке Киана, долина расширяется в направлении Фойано.

Строцци построил свою армию на пологом холме Монте делле Донне, а Мариньяно - на равнине на склоне Эскана Гуалли. Таким образом, Пьетро сумел удачно использовать особенности местности, расположившись до начала атаки так, что между ним и маркизом оказался ров.

URL
2013-01-06 в 04:02 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
2. Организация и численность армий сторон

а) Французско-сиенская армия

Ввиду особенностей местности Строцци должен был прежде всего обращать внимание на пространство перед своим фронтом, поскольку неприятель, чтобы атаковать, должен был непременно перейти через ров. Правый фланг защищала кавалерия, за свое левый фланг ему не нужно было беспокоиться, поскольку этот его фланг существенно превосходил неприятеля в численности, а ограниченное пространство делало обход невозможным.

Строцци приказал кавалерии построиться в один эскадрон на правом фланге на более ровной местности, поскольку там она могла развернуться более успешно, чем на холмистой местности. О численности кавалерии мы не располагаем точными сведениями. Монлюк не указывает точную численность. Буавен де Виллар говорит о примерно 1200 человек, де Пави - о примерно 800. Итальянские и латинские источники вообще не содержат данных, Адриани и Баргэус упоминают лишь о численном превосходстве имперской кавалерии. По-видимому, мы не очень ошибемся, если используем среднее значение из указанных де Вилларом и де Пави, и оценим численность кавалерии Строцци примерно в 1000 человек. Кавалерией командовал граф Лодовико делла Мирандола, знаменосцем был Лодовико Боргоново, известный как Бигетто даль Кампана.

Информация к размышлению. По свидетельству Монтальво, в то время как полководец строил своих солдат в боевой порядок, прибыл Корнелио Бентивольи, отряд которого все утро вел бой с имперскими аркебузирами и понес при этом большие потери, так что в отряде осталось очень немного бойцов, и сказал ему: "Неприятель превосходит нас в кавалерии из-за наличия у него тяжелых всадников. На аркебузир вы рассчитывать не можете, так как большинство их убито или ранено. На остается лишь надеяться на иностранцев, которые несомненно проиграют в рукопашном бою немцам и испанцам. Поэтому я предлагаю вам двинуться на Лусиньяно с французами и испанцами, гасконцами и граубюнденцами. Я в это время со всеми итальянцами и храбрейшими из кавалеристов постараюсь сдерживать неприятеля до тех пор, пока ваша персона и основные силы армии не окажутся в безопасности. После краткого размышления Строцци отклонил это предложение, так как полностью понимал, что отступление невыполнимо.

Эта кавалерия представляла собой великолепное зрелище из-за разнообразия снаряжения, сверкающего и позолоченного оружия, богато вышитых одеяний и множества плюмажей из перьев. Можно было подумать, пишет Монтальво, что они собрались на турнир, а не на кровавую битву.

Пехота Строцци построилась у склона Монте делле Донне в виде четырех батальонов. На правом фланге возле кавалерии находились немцы, которыми командовали полковник Джиованни (Йоханн? - Л.Г.) Торех, могучий немецкий рыцарь, и его заместитель Реверш. Численность этого батальона составляла 3000 человек.

Слева от них на небольшом удалении находились 3000 граубюнденцев, далее - французы и гасконцы, численность которых, по нашим оценкам, несколько превышала 3000 человек, под командованием Валерона и Ремона де Фуркеволь. На левом фланге стояли итальянцы численностью примерно 5300 человек, которыми командовал Паоло Орсини.

Таким образом, мы можем считать, что армия Строцци насчитывала приблизительно 14500 пехоты, в том числе 3000 немцев, 3000 граубюнденцев, 3200 французов и гасконцев и 5300 итальянцев, а также приблизительно 1000 легкой кавалерии.


б) Имперская армия

Какие силы мог использовать в сражении Мариньяно?

Его армия была также разделена на четыре батальона, два из которых образовали итальянцы. Конница, численность которой мы оцениваем в 1200 легких и 300 тяжелых кавалеристов, стояла напротив кавалерии Строцци.

Легкая кавалерия была разделена на два эскадрона, первый, которым командовал граф ди Сантафиоре, был прислан герцогом Флоренции, второй, которым командовал рыцарь из Ломбардии граф ди Нуголара, прибыл вместе с испанской пехотой из Ломбардии и Неаполя. Второй эскадрон находился с внешней стороны левого фланга, рядом с ним стоял эскадрон графа ди Сантафиоре, справа от которого находились 300 тяжелой кавалерии, которыми командовал Маркантонио Колонна.

К кавалерии примыкала имперская пехота. Слева находились испанцы, которыми командовал Франческо д'Аро, комендант цитадели Флоренции. Монлюк указывает на то важное обстоятельство, что две трети испанцев были ветеранами с Сицилии и из Неаполя, оставшаяся треть состояла из новобранцев с Корсики.

Центр построения составляли 4000 немцев, стоявших на удалении примерно 60 шагов от испанцев. Ими командовал Никколо Мандруккио, брат кардинала Триента. Наконец, на правом фланге находились итальянцы, разбитые на два батальона. Первый, "тосканский" насчитывал 4000 бойцов и был очень хорошо вооружен, второй включал 3000 итальянцев, по большей части новобранцев, и потому не представлял такой боевой ценности, как первый. Они стояли на на том же уровне, что остальные батальоны, а были смещены несколько назад. Ими командовали граф ди Попили и Камилло Колонна, который, однако, страдал подагрой и потому держался в тылу батальона.

Артиллерия Мариньяно, включавшая четыре орудия, была установлена по фронту между испанцами и немцами, на краю рва.

Маркиз ездил на небольшой, спокойной лошадке (в оригинале эта лошадка называется Zelter - Л.Г.). Его адьютантами были дон Джиованни ди Маррич и дон Джиованни ди Луна.

Обобщая вышесказанное, мы приходим к следующим результатам: имперская армия включала приблизительно 13000 пехоты, а также 1200 легкой и 300 тяжелой кавалерии. По численности пехоты Мариньяно почти не уступал неприятелю, лишь неприятельский левый фланг обладал численным превосходством, имея на 1500 солдат больше. Кавалерия Строцци существенно уступала имперской. Кавалерия обеих сторон находилась на одном и том же фланге, который во время марша играл роль авангарда. Из этого обстоятельства мы выше заключили, что превосходящие силы имперской кавалерии остановили отход французов, которые не были готовы для решительной попытки прорыва. Во время сражения особенно сказалось отсутствие у французов артиллерии, которая заранее была отправлена в Лусиньяно.

URL
2013-01-06 в 04:03 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
3. Сражение

а) Бой кавалерии

Наши источники позволяют восстановить достоверную картину разыгравшегося сражения. Это сражение можно подразделить на три части. В первой части мы наблюдаем позорное бегство французской кавалерии, во второй - геройский и кровавый бой обеих армий в центре, и в третьей и последней - бой имперских итальянцев с итальянцами и французами Строцци.

В этом сражении решающую роль сыграла артиллерия Мариньяно, сеявшая смерть и разрушение в рядах неприятеля. Аркебузы в этом сражении почти полностью молчали, так как после перестрелок в предыдущие дни и в первые часы сражения это примитивное оружие оказалось сильно изношенным и стало непригодно для использования. Таким образом, армии были вынуждены показать свою храбрость в рукопашном бою.

Прежде чем полководцы дали знак к началу битвы, они еще раз осмотрели свои войска, постарались придать им мужества и отдали приказы относительно предстоящего боя, который открыла смелая атака имперской кавалерии. Едва лишь прозвучал сигнал труб, зовущий к кровавой схватке, как командиры тяжелой и легкой кавалерии пришпорили своих коней и повели своих солдат через ров, который в этом месте был легко проходим, и с опущенными пиками на полном карьере обрушились на врага.

Французы не стали ожидать атаки, а немедленно повернули своих коней, ища спасения в бегстве. Трудно сказать имело ли место предательство, или же кавалеристы Строцци совершили этот позорный поступок под влиянием страха и трусости. Различные источники дают об этом противоречивые сведения. Одни для того, чтобы в выгодном свете подать храбрость имперцев, приписывают французам страх, другие, чтобы оправдать солдат Строцци и опорочить репутацию Мариньяно, говорят о предательстве. (Коппини утверждает, что маркиз подкупом привлек на свою сторону знаменосца французской кавалерии Бигетто дель Кампано.) Естественно, историки на стороне Медичи знать не желают о предательстве и подчеркивают трусость французской кавалерии. Блеск Мариньяно, поставившего исход сиенской войны в зависимость от этого единственного сражения, поблек бы, если бы был признан факт подкупа неприятельского знаменосца. С другой стороны, однако, нетрудно себе представить, как французская кавалерия, находясь в меньшинстве, в особенности перед тяжело вооруженной бронированной кавалерией, обратилась в панической бегство. Мы полагаем, что у маркиза не было необходимости прибегать к подкупу, поскольку в предстоящем бою он бы непременно одержал победу с помощью своих жандармов.

Победители преследовали неприятеля, бегущего на Лусиньяно и Фойано, и многих убили. Было взято много пленных. В ходе преследования они столкнулись с артиллерией и обозом Строцци, который немедленно разграбили. Когда жандармы, которые не могли преследовать достаточно быстро, увидели, что легкая кавалерия в состоянии сама разделаться с неприятелем, они повернули назад и прибыли на поле боя как раз вовремя, чтобы решить судьбу сражения. Какие события произошли за время их отсутствия?

URL
2013-01-06 в 04:03 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
б) Бой пехоты

Должно быть, Строцци было очень больно наблюдать позорное бегство его кавалерии. Его положение стало критическим. Если бы он прервал сражение и попытался отступить к Фойано, что теперь было возможно лишь с тяжелыми потерями, то он должен быть готов попасть в руки имперской кавалерии, возвращающейся после победоносной атаки. На открытой местности он без кавалерии бессмысленно проиграл бы сражение Мариньяно, который немедленно начал бы его преследовать. Оставаться на Монте делле Донне и постараться там укрепиться он не мог, поскольку в этом случае артиллерия маркиза нанесла бы ему большой ущерб. В конце концов он все же вынужден был бы принять бой, что изначально было безрассудно, учитывая, что неприятельская кавалерия могла атаковать его с тыла и во фланги. Строцци оставалось лишь атаковать Мариньяно, который не делал попыток к наступлению, прямо на его позициях.

Опытный полководец, немедленно оценивший обстановку, решительно направился к совей армии и держал такую речь: "Кавалерия бежала по моему приказу, прежде всего для того, чтобы удалить неприятельских жандармов с поля боя. Путем обманных маневров наша кавалерия пытается отвлечь неприятеля, чтобы дать пехоте время для боя с неприятельской пехотой. Победа непременно будет на нашей стороне, так как мы лучше вооружены и находимся в большинстве."

Затем Строцци приказал двигаться ко рву. Он еще раз призвал командиров сражаться храбро и с веселой улыбкой указал каждому его место в строю, чтобы служить солдатам хорошим примером. Затем он построил правый фланг и центр в одну большую баталию и под звуки барабанов и флейт храбро двинулся на врага.

Мариньяно ждал этого момента. Он также приказал своей армии двигаться и остановиться примерно в 50 шагах от рва. Несмотря на то, что его просили дать знак к атаке, он не сделал этого, полностью понимая преимущества, которые давал ему ров.

Тем временем Строцци весьма решительно перешел ров. При этом строй его войска оказался несколько нарушен.

Едва лишь испанцы увидели, что первые пять шеренг Строцци оказались на их стороне рва, как они стремительно атаковали с кличем "Вива Испания! Сант-Яго!" Однако, столкнувшись со стойким сопротивлением, они были вынуждены отступить, и, казалось, победа будет на стороне Строцци. В этот опасный момент имперские немцы пришли на помощь испанцам и поддержали их в смертельном бою, в котором с обеих сторон использовались только пики.

После героического и кровавого боя испанцы и немцы сбросили неприятеля обратно в ров, при этом неприятельские солдаты, которые как раз собирались пересечь ров, и те, что еще стояли по другую его сторону, пришли в большое замешательство. Ров оказался заполнен мертвыми и ранеными.

Однажды в 16-м столетии уже произошло сражение в условиях, похожих на те, что имели место при Марчиано, и, несомненно, сравнение этих сражений представляет большой интерес. Мы имеем в виду сражение при Бикокке (27 апреля 1522), в котором имперцы под командованием Фрундсберга победоносно отбили яростную атаку швейцарцев, сражавшихся на французской стороне. Как и при Марчиано, ландскнехты заняли позицию позади рва, ожидая атаки неприятеля. В тот момент, когда швейцарцы перешли ров, и их первые шеренги выбрались наверх, их неприятель перешел от обороны к наступлению и и после ожесточенной борьбы отбросил их с большими потерями назад в ров. Как и в нашем сражении, проигравшие не решились на повторную атаку и в беспорядке отступили. В то время как при Марчиано в этот момент кавалерия атаковала кавалерия и решила исход сражения, при Бикокке имперцы не смогли преследовать неприятеля, поскольку у того вся ретрогардия численностью в 14000 человек еще вообще не принимала участия в сражении. Имперская кавалерия, которой командовал Проспер Колонна, хотя во время храброго боя на мосту и отбила атаку неприятельских жандармов при поддержке пехоты под командованием Сфорца, не решилась тем не менее преследовать французов. Имперцы хорошо знали, что в смелой атаке участвовали лишь 300 жандармов, в то время как большая часть неприятельской кавалерии вообще не вступала в бой. Поэтому победители были вынуждены удовольствоваться одним нанесенным врагу чувствительным ударом.

Однако вернемся к нашему сражению. Мы видели, как имперцы успешно атаковали неприятеля и отбросили его в ров. Очевидно, здесь в ходе сражения наступил перерыв. Строцци не знал, следует ли ему немедленно повторить завершившуюся неудачей атаку, а Мариньяно пытался снова ввести в бой свою артиллерию. Здесь становится ясно, какую великолепную службу сослужила ему артиллерия. Ее постоянный огонь проделывал большие бреши в рядах неприятеля и приводил его шеренги, особенно в граубюнденских частях, в расстройство и смятение. В этот момент нанесла удар тяжелая кавалерия, которая тем временем вернулась на поле боя. Она атаковала неприятеля во фланг, в то время как имперская пехоты, перешедшая ров, атаковала с фронта. Теперь войска Строцци было уже не остановить. Их строй рассыпался, и они в беспорядочном бегстве старались спастись от преследующих их немцев, швейцарцев и итальянцев.

Здесь мы должны снова вернуться к началу сражения, к моменту, когда яростный бой разгорелся по всей линии. Можно считать, что во время общего наступления всей армии Строцци пришел в движение также и левый фланг, хотя источники ничего об этом и не говорят - они сообщают лишь о победе правого фланга Мариньяно. Не представляется возможным установить, состоял ли этот успех в отражении атаки или в победоносном наступлении имперцев. В этом бою особенно отличились итальянцы из герцогства Тоскана, сражавшиеся в первых рядах.

Напрасно пытался Строцци остановить угрожающее ему поражение. Он в начале боя находился на правом фланге и был ранен в бедро. Под ним были убиты две лошади. Напрасны были его попытки собрать своих солдат и сформировать из них отряд для сопротивления. Потоки беглецов неудержимо стремились с поля боя. Когда Строцци понял, что он более не в состоянии остановить разгром, он исполнился решимости расстаться с жизнью в честном бою, он не мог пережить позор поражения. Затем, однако, его убедили, даже вынудили, избежать плена путем бегства, чтобы не способствовать врагу одержать полную победу. Ему удалось успешно отступить к Лусиньяно и оттуда к Монтальчино.

Мариньяно достиг большой победы в этом ужасном сражении, длившемся с трех до пяти часов. Поле боя было покрыто телами 4000 убитых и раненых неприятельских солдат, большая часть которых состояла из граубюнденцев и французов, которым не давали пощады. Примерно такое же число пленных, среди которых находились многие знатные командиры, попало в руки победителей. Пленные или поступили на службу к маркизу, или были отправлены по домам. На стороне Строцци в бою участвовало много флорентийицев, в число которых входили изгнанники и другие, стоящие за свободу своей родины. Многие из них, попавшие в плен Козимо, были обезглавлены, а их имущество было конфисковано. В сражении было захвачено 100 знамен и кавалерийских штандартов, которые были на следующий день доставлены во Флоренцию и вывешены во дворце. Велика была также добыча, захваченная имперцами в результате победы. Им достались артиллерия и весь обоз неприятеля. Захвачено было также огромное количество оружия и доспехов, снятых с убитых.

О потерях имперской стороны мы располагаем лишь двумя свидетельствами. Согласно Адриани они составляют не более 100, согласно Сеньи - не более 200 человек.

URL
2013-01-06 в 04:05 

Лорд Гуан
Non sufficit orbis
Заключение

Последствия поражения Строцци при Марчиано не заставили себя долго ждать. Город Лусиньяно сдался победителю без боя, и в течение короткого времени Мариньяно вернул себе все города и крепости, потерянные им ранее в долине р. Киана. Пьетро Строцци, которые тем временем был произведен в маршалы Франции, продолжил войну, набрал новые войска и занялся доставкой в осажденную Сиену продовольствия, которое, однако, большей частью попало в руки неприятеля. Маркиз, после того, как потерпел неудачу при штурме Сиены, еще сильнее блокировал город и прервал всякое его сообщение с внешним миром. В крепости вскоре стала заметна сильная нехватка припасов, и все громче раздавались голоса, призывающие к переговорам. При французском дворе склонялись к сдаче города, лишь Строцци, набравший новые войска, не хотел слышать о сдаче.

Тем временем в Риме начались переговоры, на которых обсуждалась судьба Сиены. Предложение Папы временно передать город ему было отклонено. Наконец в апреле 1555 года пришли к следующему соглашению, которое Козимо ди Медичи заключил от имени Карла Пятого. Император снова брал Сиену под свою защиту, в крепости размещался имперский гарнизон, содержание которого ввиду царящей в городе нужды брал на себя Карл Пятый. Французский гарнизон в назначенный день (22 июля) покидал город и получал право почетного ухода.

Таким образом, продлившаяся три года ужаснейшая война за обладание Сиеной пришла к завершению в апреле 1555 года. Мы не можем удержаться от того, чтобы выразить наше восхищение обоими полководцами, как победителем, так и побежденным. Мариньяно придерживался изматывающей стратегии, стараясь избегать сражений и изнурять врага затяжной войной. Однако когда ему представилась возможность в благоприятной позиции вынудить неприятеля к решающему сражению, он этой возможности не упустил несмотря на то, что осмотрительный герцог принципиально высказался против этого. В самом сражении он проявил себя как опытный и осмотрительный командир, способный находчиво использовать любое преимущество. Если бы он послушался своих советников и первым пересек ров, с ним могло случиться то же самое, что и с Пьетро Строцци, которые к этому бою был вынужден невыгодой своего положения.

Наш особенный интерес вызывает стратегия Пьетро Строцци. Когда он в начале войны понял, что ему в течение длительного времени предстоит сражаться в меньшинстве, он храбро вторгся на территорию неприятеля, отвлекая того от его стратегической задачи - осады Сиены. Далее, он решил посредством искусных маршей избегать боя с неприятелем и наносить тому ущерб путем захвата различных важных крепостей. При отступлении от крепости Марчиано он проявил себя как осмотрительный командир, путем всевозможных военных хитростей приведя неприятеля в заблуждения относительно своих планов отступления. Когда он был принужден к срадению в невыгодной для него позиции, неприятельского численного превосходства и трусости его кавалерии было достаточно, чтобы погубить его. Мы не модем скрыть своего восхищения его силой духа, которая не покинула его в тот момент, когда на карту был поставлен исход сражения. Быстро и решительно он отправился к совей армии и постарался с веселым выражением лица убедить всех, что бегство кавалерии произошло по его приказу для того, чтобы удалить с поля боя опасных жандармов неприятеля. Это был поистине красивый ход. Строцци не испытывал недостатка в храбрости. Мы видим, как смело он сражался в первых рядах, и как он, когда все было потеряно, хотел отдать свою жизнь в честном бою, не будучи в силах пережить позор поражения.

Одна ошибка Строцци, которую мы не можем не отметить, состояла в том, что он пренебрег использованием артиллерии. Дело не в том, что он отослал в Лусиньяно две свои тяжелые пушки, от которых в полевом сражении все равно было бы мало пользы, а в том, что он не озаботился приобретением легких полевых орудий, подобных тем, что были в распоряжении его противника Мариньяно. Такие орудия могли бы нанести большой ущерб неприятельской кавалерии и сослужить ему хорошую службу при переходе через ров.

Мы видим также, что в этом сражении артиллерия начинает играть значительную роль. Она оказалась очень кстати на краю рва, который в качестве фронтального препятствия особенно повлиял на ее эффективность. Артиллерии удалось, пользуясь надежным прикрытием, действовать в полную силу, прицельным огнем расстраивая сплоченный строй неприятельских батальонов и внося смятение в их ряды. Это во многом обеспечило успех последующей атаки против расстроенных рядов неприятельской баталии, превосходство которой должно было состоять в ее тактическом единстве.

Действия кавалерии в этом сражении играют важную роль при изучении ее эволюции. Как тяжелая, так и легкая кавалерия атаковала неприятеля с опущенными копьями, сомкнутым строем и на полном карьере. По-видимому, и в кавалерийской тактике того времени считалось, что сомкнутый строй ввиду своей глубины обладает большим физическим и моральным воздействием.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Последний довод королей

главная