Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:26 

Площадка приземления

Non sufficit orbis
Завожу эту тему на тот случай, если мне потребуется дать какие-то пояснения относительно целей и содержания этой площадки. Пока сказать на эту тему особенно нечего, так что перейду сразу к делу. Те, кто меня знает - поймут, о чем я говорю, кто не знает - добро пожаловать, возможно, вы найдете здесь что-либо для себя интересное.

03:49 

Последние кондотьеры, или сражение при Марчиано 2 августа 1554 года

Non sufficit orbis
Данный материал представляет собой перевод избранных мест из докторской диссертации Вальтера Эберинга (Walter Ebering), Берлин, 1914.

--------------------------------------------------


Введение


1. Возобновление войны между Францией и Империей в 1552 году. Влияние этой войны на события в Италии

В 1552 году в Лотарингии возобновилась война между Карлом Пятым и королем Франции Генрихом Вторым, союзником которого был Мориц Саксонский. Король вторгся на неприятельскую территорию, занял Тул и Верден и овладел имперским городом Мец, епископ которого сдал город королю, совершив предательство. Император оказался в опасном положении, поскольку он распустил свою армию и в данный момент не располагал денежными средствами. В этих обстоятельствах он решил начать переговоры с Морицем Саксонским, в результате которых был заключен известный мирный договор в Пассау.

Однако для того, чтобы восстановить свою репутацию в Империи, Карл Пятый решил выдворить захватчиков из Лотарингии, и прежде всего отобрать у французов Мец. Он собрал большую армию и несмотря на позднее время года подошел к крепости, которую оборонял храбрый и осмотрительный герцог Франсуа де Гиз. Напрасно пытался Император овладеть хорошо укрепленным городом, суровые зимние холода и коварные болезни, обрушившиеся на его армию, вынудили его на второй день рождественских праздников 1552 года снять осаду и отступить с тяжелыми потерями.

Война Франции против Габсбургов, как и прежде, имела большое значение для Италии. В этой стране, где ранее вовсю бушевала война, было восстановлено спокойствие после мирного договора в Креспи, заключенного 18 сентября 1544 года. Однако ему не было суждено продлиться долго, поскольку уже в следующем году снова начались волнения в Сиене и Лукке. В то время как восстание в Лукке вскоре завершилось казнью его вождя Франческо Бурламаки, Император был вынужден принять особые меры против Сиены, так как он опасался, что горожане будут искать защиты у французов - что они в действительности и сделали позднее. Поэтому Император разместил в городе гарнизон в 400 человек под командованием дона Диего де Мендоса с тем, чтобы обеспечить спокойствие в городе в последующие годы.

Однако когда в 1552 году война в Лотарингии пошла неудачно для имперцев, жители Сиены решили освободится от имперского ига с помощью французов. Герцог Флоренции Козимо ди Медичи, с помощью своей разведки обнаруживший тайные связи Сиены с французами, тщетно предупреждал Мендосу и даже предлагал ему свою помощь, которую тот отверг. Мендоса опасался, и возможно, не без оснований, что герцог, стоит ему лишь утвердиться в Сиене, уже не покинет город по своей воле.

Информация к размышлению. Алессандро Медичи был в 1530 году назван герцогом Флоренции решением Императора Карла Пятого. После его убийства 6 января 1537 года горожане призвали на герцогство его дальнего родственника Козимо Первого, родившегося 11 июня 1519 года. Он с отменной жестокостью подавил восстание знатных семейств Флоренции под предводительством Строцци и стал править, пользуясь неограниченной властью. Козимо сыграл важную роль в войне против Сиены. Он снарядил большую армию и в союзе с имперцами его полководец Мариньяно полностью разгромил при Марчиано французов и сиенцев под командованием Строцци. В 1555 году Сиена была завоевана и включена в его владения. Папа Пий Пятый в 1569 году признал его Великим герцогом. Он не дождался подтверждения своего титула Римским Императором, так как навеки закрыл глаза 21 апреля 1574 года.

Тем временем французы в Италии занялись подстрекательством среди всех врагов Императора. В Киоджа возле Венеции состоялось собрание, не котором был принят план освобождения Сиены. Была снаряжена армия в 3000 человек, которая под командованием Энеа Пикколомини подошла к городу. В тот же день, 26 июля 1552 года была провозглашена независимость Сиены. Испанский гарнизон после тщетных попыток сопротивления отступил в цитадель, строительство которой было не завершено. Однако 3 августа при посредничестве Козимо было достигнуто соглашение. Испанцы должны были покинуть Сиену, а те флорентийцы, которые еще жили в городе, получали право беспрепятственного почетного отъезда. Цитадель следовало передать горожанам, которые немедленно решили разрушить ее укрепления. Сиена была признана вольным имперским городом.

Однако и в самой Сиене мнения горожан разделились, и под влиянием ряда внешнеполитических обстоятельств партия сторонников Франции одержала верх. Сиенцы открыто выразили желание стать подданными Генриха Второго и предложили ему власть над городом. Король решил не упускать благоприятной возможности снова утвердиться в Средней Италии и, возможно, распространить свою власть даже на Тоскану. Бывший в то время губернатором Пармы Поль де Терм (Paul de Termes) в конце августа занял город французским войсками, а 1 ноября в Сиену в качестве французского губернатора прибыл Кардинал Феррара, Ипполито д'Эсте.

Это, однако, не помешало герцогу заключить с императорским двором тайное соглашение, имевшее целью возвратить отложившихся сиенцев назад под власть Карла Пятого. В своем письме от 25 августа он советует Императору или атаковать Сиену большими силами, или склонить горожан изменить их намерения и почувствовать себя в безопасности. Это в скором времени вызовет недовольство в городе, и игра будет выиграна.

Однако Император, считая, что задета его честь, приказал дону Педро де Толедо, бывшему вице-королем Неаполя и тестем Козимо, отправиться на кораблях в Ливорно. В январе 1553 года Толедо высадился в этом городе, но уже в следующем месяце он умер во Флоренции. Командование перешло его сыну дону Гарсия, который стал отвечать за войну с Сиеной. Он опустошил весь край, занял Лусиньяно и Пиенца, однако ему не удалось взять хорошо укрепленный город Монтальчино, жители которого храбро оборонялись.

Поскольку тем временем пришло известие о том, что турецкий флот появился у берегов Неаполя, Гарсия де Толедо был вынужден снять осаду Монтальчино и повернуть против нового врага. В городе, спасенном от ужасной военной опасности, состоялось праздничное шествие, в котором приняли участие духовенство и все горожане.

В Сиене тем временем снова разгорелась борьба из-за основного законодательства, которым многие были недовольны. Папа Юлий Третий, которого попросили о посредничестве, прислал кардинала Миганелли, который, однако, ничего не достиг. Правление находилось в руках неспокойных горожан, губернатор Ипполито д'Эсте имел очень незначительное влияние. Поль де Терм находился на Корсике, которую французы с турецкой помощью отняли у Генуи. Он вскоре прибыл в Париж и упрекнул короля Франции в том, что в Сиене губернатор, имеющий военный опыт, была бы более уместен, чем особа духовного звания. Генрих последовал его совету и назначил верховным главнокомандующим французскими вооруженными силами в Тоскане Пьетро Строцци, который прибыл в Сиену в январе 1554 года.

Информация к размышлению. Строцци представляли собой известное флорентийское семейство, игравшее, начиная с 13-го столетия, большую роль в истории своего родного города. Находясь изначально в дружеских и даже родственных отношениях с Медичи, они впоследствии разошлись с ними стали их злейшими врагами. Джианбаттиста Строцци покончил жизнь самоубийством в тюрьме после своей неудачной попытки восстановить республику во Флоренции после убийства Алессандро ди Медичи. Одним из его сыновей был Пьетро, родившийся в 1500 году. Ему вначале предназначали церковную карьеру, однако впоследствии он, не получив обещанную ему кардинальскую шапку, занялся военным ремеслом. В 1536 году он поступил на французскую службу и, после того, как отличился во многих военных кампаниях, был назначен командующим французскими войсками в Италии. Однако ему сопутствовали неудачи. Он потерпел поражение от дель Васто между Нови и Серравале. Его предприятие в Сиене также завершилось полной неудачей. 2 августа при Марчиано он был полностью разгромлен имперским полководцем Мариньяно, его армия была уничтожена. После возвращения во Францию он в 1556 году получил маршальский жезл. Через два года он во время осады Тионвиля 20 июня был поражен мушкетной пулей и умер славной смертью солдата.

19:01 

Siore, добро пожаловать!

Non sufficit orbis
Настоящая венецианская мышь во время наводнения:





Сражение при Фокее, война за Кандию, 1649 год:





Сражение при Дарданеллах, война за Кандию, 1656 год:



19:11 

Rochefort, приветствую!

Non sufficit orbis
Рокруа, 1643 год: "мы благодарим вас за щедрое предложение, сеньор ..."





Последний бой Федериго Спинолы, 1603 год:



21:17 

Сражение у острова Лисса, 1866 год: картинки

Non sufficit orbis
Деревянный линейный корабль "Кайзер" таранит броненосный фрегат "Ре ди Портогалло":





Броненосный фрегат "Эрцгерцог Фердинанд Макс" таранит броненосный фрегат "Ре д'Италия", справа на переднем плане - поврежденный "Кайзер":





"Эрцгерцог Фердинанд Макс" и тонущий "Ре д'Италия":





Тонущий "Ре д'Италия" и поврежденный "Кайзер":





Поврежденный "Кайзер" выходит из боя, преследуемый итальянскими броненосными фрегатами:



03:58 

Совершенно феерический дед

Non sufficit orbis
Говорят, что ему 90 лет.



00:00 

Siore, еще раз с Днем Рождения!

Non sufficit orbis

23:52 

Непай ката

Non sufficit orbis
Трудно судить уверенно об аутентичности любых дошедших до нашего времени окинавских ката, тем не менее вот это более-менее соответствует моему представлению о том, как эти ката могли выглядеть в традиционныом варианте.





Для сравнения: во что это превратилось в современном карате:





:robotam: :robotam: :robotam:

12:50 

Просматривая библиотечный каталог ...

Non sufficit orbis
... увидел такое:

"Conflicts over coca fields in XVIth-century Perú"

Триста с лишним страниц, серьезная книга ...

01:01 

"Флаги наших врагов"

Non sufficit orbis
Их (равно как и разной прочей кэртианской дребедени) на этой площадке держать не планировалось, но пару исключений я, пожалуй, себе все же позволю.

Начну с очередного эпизода из истории Двадцатилетней войны.







Неудивительно, что кэналлиец Алонсо Алва и уроженец Черной Алати Балинт Мекчеи спелись и с наслаждением принялись трясти империю и ее союзников. В Черной Алати до сих пор поют об их похождениях, путая древние предания с действительными событиями.

(с) В. Камша "Лик победы"

Забавное же заключалось в том, что те самые мгновения, которые не упустили гайифские мушкетеры, им подарили замковые прачки. Хозяйственные постройки при замке располагались ярусами по склону горы, и где-то на середине склона на головы мчавшимся «барсам» было опрокинуто несколько чанов с бельем. Заминка, когда незваные гости выпутывались из-под простыней со скатертями, и оказалась решающей.

(с) В. Камша "Синий взгляд смерти"

Ах, как долго, долго едем!
Как трудна в горах дорога!
Чуть видны вдали хребты туманной сьерры.
Ах, как тихо, тихо в мире!
Лишь порою из-под мула,
Прошумев, сорвется в бездну камень серый.


(с) Новелла Матвеева


- Ну вот, господа, мы и приехали, - объявил Ламброс. - Дальше за перевалом начинается плато Гвадаррама. Алатская территория. Вон там мы станем лагерем, - Ламброс указал на возвышающееся возле перевала массивное строение, сложенное из крупных блоков зеленовато-серого камня.

- А что это за сооружение такое чудное? - удивленно спросил Фуэнаслданья. - Я ожидал увидеть здесь пограничную заставу, форт, в крайнем случае какую-нибудь башню с частоколом.

- Это - прачечная, - ответил Ламброс.

Теперь удивились и все остальные.

- В каком смысле - прачечная?

- В самом прямом, - улыбнулся Ламброс. - Здесь белье стирают. В этих горах на перевалах часто встречаются горячие источники, вот местные жители и устраивают в таких местах свои прачечные. Со всех окрестных деревень сюда белье возят.

Фуэнаслданья бросил взгляд на увенчанный эсперой высокий монумент, установленный на скале возле перевала.

- Так что же ... это, значит и есть та самая знаменитая гвадаррамская прачечная? - спросил он.

- Она самая, - подтвердил Ламброс.

- Простите, а чем она знаменита? - поинтересовался Эльгато. - Наверное, с ней связана какая-нибудь местная героическая легенда?

- Это произошло в самый разгар Двадцатилетней войны, - начал свой рассказ Ламброс. - После того, как Алонсо Алва и Балинт Мекчеи внезапным ударом взяли Крион, они к своему величайшему расстройству обнаружили, что на земле Уэрты им воевать больше не с кем. И тогда, опьяненные успехом, они задумали еще более дерзкое предприятие. Теперь их целью оказалась ни много ни мало столица Империи. Надо сказать, момент для нападения был выбран удачно. Северная армия Империи увязла в многолетней кампании в районе Каделы, потрепанный в боях уэртский экспедиционный корпус Гайифы отступал к Наренте, а новая резервная армия, еще не закончившая формирование, прикрывала наши восточные рубежи. Перевалы на алатской границе не считались особо опасным направлением, и для их прикрытия и защиты всей прилегающей горной территории в распоряжении генерала Делоржа оказалось всего четыре тысячи солдат регулярной армии и пара тысяч ополченцев из местных жителей. Слабостью имперской обороны на этом участке и решили воспользоваться Алва с Балинтом. Их объединенная армия ускоренным маршем по горным дорогам двинулась прямо на Паону. Но прошло несколько дней, и дали о себе знать обычные на любой войне явления, которые фельдмаршал Пфейхтайер очень метко назвал "фрикциями". Армия вторжения растянулась на многие лиги, и тогда горящий нетерпением Алва предложил совершить бросок к границе с небольшим, но мобильным авангардом, не дожидаясь подхода основных сил. Разумеется, Балинт радостно согласился, и еще через несколько дней союзный авангард в составе гвардейского полка алатских гусар, легкой бригады алатских горных стрелков и пары батальонов талигойских конных мушкетер пересек плато Гвадаррама и приблизился к гайифской границе. Соберано и господарь лично отправились на разведку. Таково было их презрение к противнику, что они не сочли нужным взять с собой никаких сил кроме гвардейских гусар Балинта, оставив прочие части авангарда позади на расстоянии в половину дневного перехода. И вот на пути наших героев возникла эта самая прачечная.

Тут Ламброс вытер пот со лба, сделал два больших глотка из своей походной фляги и после небольшой паузы продолжил.

- В прачечной в это время размещались две компании гайифских мушкетер, которых на всякий случай оставил там Делорж. Мушкетеры занимались тем, чем обычно занимаются солдаты в их положении: скучали, играли в кости и волочились за прачками. В целях маскировки Делорж приказал прачечной продолжать работать как прежде. К чести наших мушкетер надо сказать, что караульная служба у них была поставлена неплохо, и о приближении большого конного отряда с алатской стороны они узнали заранее. Всех некомбатантов немедленно отослали в ближайшую деревню, а солдаты затаились, укрывшись за толстыми стенами прачечной и среди окрестных скал. На перевале все стихло, лишь ветер шумел, развевая вывешенное для просушки белье. После краткого совещания Алва и Балинт послали вперед гусарского хорунжего. Тот лихо прогарцевал к прачечной, постучал в дубовые ворота рукоятью нагайки и вальяжно спросил: "Алло, это прачечная?" Гайифские мушкетеры дружно ответили ... то, что по уставу положено отвечать в таких случаях, после чего дали залп из всех стволов. Опешивший от такого коварства господарь Балинт немедленно приказал гусарам первого эскадрона своей гвардии атаковать, что те не замедлили исполнить. Надо полагать, сияющие на солнце латы, роскошные плюмажи на шлемах, барсовы шкуры, крылья за спиною, реющие на ветру хоругви с Разрубленным Змеем представляли собой блистательное зрелище. Увы, гайифских солдат выступление алатских витязей не впечатлило, и они встретили атаку сосредоточенными мушкетными залпами и картечью из двух имевшихся при них трехфунтовых орудий. "Это великолепно, но это не война" - сказал впоследствии Делорж, когда ему доложили о ходе этого боя. В тот день алатские гусары атаковали семь раз, но им так и не удалось прорваться на другую сторону перевала. Наконец к вечеру, когда в блестящем полку осталась в строю едва ли треть личного состава, Алва и Балинт неохотно приказали отойти и дожидаться подхода основной части авангарда. Авангард прибыл на следующее утро, и еще день ушел на устройство правильного штурма прачечной. Лобовые атаки талигойской пехоты ничего не дали, и лишь после того как еще через день алатские стрелки по горным тропинкам обошли героическую прачечную с флангов, неприятелю удалось ворваться в эту твердыню Империи. В плен из ее защитников не попал никто. Оборона прачечной задержала неприятельское вторжение почти на три дня, что позволило генералу Делоржу сосредоточить свои силы. Ну, а дальше была кампания Делоржа в горах Сьерра-дель-Гата, которая позже вошла во все учебники по военному искусству, и о которой в Черной Алати не слагают песен ...

01:17 

"Дети, дети, кто это?" (с)

Non sufficit orbis
Не пользуясь гуглом, википедией и прочими подручными средствами, угадайте, кто этот дядечка с добрыми и печальными глазами:



02:14 

Бой при Ренти

Non sufficit orbis
Информация к размышлению по мотивам одной очень старой дискуссии, начало которой положила эта цитата:


Император Карл V не отставал от своих французских соперников в деле усовершенствования полевых пушек. Он ввел лафетные передки, превратив, таким образом, двухколесное орудие, на время его передвижения, в четырехколесную тележку, могущую двигаться более быстрым аллюром и преодолевать неровности почвы. Таким образом, в сражении при Реми в 1554 г. эти легкие пушки могли двигаться галопом.

(с) Ф. Энгельс


Очевидно, что классик в данном случае неправ - галопом легкие пушки начнут двигаться значительно позже. Однако мне стало интересно: а все же что такого примечательного произошло в 1554 году возле замка Ренти в Артуа? Оказывается, на этот счет существует несколько различных версий. Разобраться в них пытается майор Хайнрих фон Брандт, автор книжки "История военного искусства", изданной в 1835 году в Берлине Обществом прусских офицеров.

Вот отрывок из этой книжки в моем собственном переводе (будет публиковаться с продолжением, потому что много букв).


------------------------------------------------


Бой при Ренти (13 авг. 1553) [1] в отношении тактики представляет собой скорее шаг назад, нежели продвижение вперед. Король Генрих Второй после длительных и довольно бесцельных маневров со значительной армией с некоторого времени осаждал Ренти, чтобы разрушить этот замок, доставлявший немалые неприятности в окрестностях Булони. В его армии служили наиболее прославленные офицеры того времени: Монморанси, Гиз, Омаль, Таванн и другие. Карл Пятый прибыл для снятия осады с армией примерно такой же численности, в которой находились герцог Савойский, Фердинанд Гонзага и многие другие прославленные воины. 12 августа он сблизился с французской армией на расстояние примерно в одну французскую милю и встал лагерем возле Ла Марк, полный решимости как можно скорее привести дело к развязке. Обе армии разделял лишь лес, лежавший на склоне горы и занятый французами. Как мы можем узнать из мемуаров Гийома де Сольс сьера Таванна, там располагался г-н де Гиз с 300 французскими аркебузирами и некоторым количеством латной пехоты. В полдень он заметил приближающийся отряд испанцев. Они, однако, были принуждены к отступлению. В полдень следующего дня, после того, как рассеялся густой туман, долгое время стоявший над позициями, Гиз снова подвергся атаке трех отрядов испанских аркебузир, поддержанных пикинерами и тремя большими отрядами кавалерии. Два отряда испанцев атаковали лес с фланга, а третий - во фронт. Этот последний отряд поддерживали упомянутые войска: один отряд испанцев, два отряда немецких рейтаров (Pistolier), два батальона ландскнехтов и около 7-8 орудий. Как только во французском лагере получили это сообщение об этом, вся армия была поднята по тревоге, однако без ослабления французских сторожевых постов. Но поскольку герцог Гиз не получил подкрепления достаточно своевременно, он отступил к подножью склона, на котором под прикрытием леса располагалась армия. Имперцы в это время захватили лес, однако вскоре их атаковали прибывшие на помощь кавалерия г-на Гиза, г-на Таванна и полк шевольжеров де Немур. За ними тут же последовали сильная колонна французской пехоты и 4 полка французских жандармов, занявшие саму высоту, в то время как корпус швейцарцев и ландскнехтов, а также легкая кавалерия г-на Омаль выдвинулись на его склоны слева, а корпус шотландцев - справа на окраину леса. Вероятно, немцы совершенно не заметили, как их обошли с фланга. Основные силы французской армии под командованием короля ... поддержали этот маневр и спустились на равнину. Гиз лично предпринял первую атаку с шевольжерами г-на де Немур, в то время как собственные эскадроны Таванн и Гиза играли роль резерва. Однако немцы под командованием графов Гюнтера фон Шварцбург и фон Нассау встретили атаку настолько храбро, что французы были вскоре отброшены. Однако, по-видимому, оба командира при этом ослабили бдительность, после чего Таванн увидел благоприятную возможность для атаки. Как сообщают мемуары Гийома де Сольс, он их атаковал, опрокинул, одновременно расстроил ряды пеших стрелков, немало докучавших французам, и также обратил их в бегство. Также и г-н де Гиз, которого сопровождали принц Феррара и другие высшие офицеры, обеспечил исход этого боя, бросил свой эскадрон против немецкой кавалерии и пехоты, еще оказывающих сопротивление, и в беспорядке их отбросил. Испанские кавалеристы вместе с теми из испанских аркебузир, которые искали спасения в их рядах, попытались противостоять победоносному неприятелю, однако атака герцога де Невер заставила их отступить. Вместе с ними немецкие рейтары обратились в бегство, оставив французам поле боя и 8 орудий. Карл, видя неблагоприятный исход этого боя, предпочел прервать сражение, нежели продолжать его при столь невыгодных обстоятельствах. Король Генрих, со своей стороны, нашел столь же нежелательной попытку атаковать сильные позиции Карла возле Ла Марк и удовлетворился тем, что наградил своих офицеров, в особенности Таванна, и вскоре после этого, опустошив местность на расстоянии до 3 миль от Брюсселя, прекратил осаду.


[1] По всей видимости, это опечатка в исходном тексте. Известные мне другие источники сходятся на том, что бой имел место в 1554 году. (- Л. Г.)





(* Продолжение следует ... *)

00:40 

Просто так

Non sufficit orbis

00:51 

День рождения, говорите ...

Non sufficit orbis
:bayan:, я предупредил ...

-------------------------------------------------------------------------------


Вместо пролога

Пронзительный сигнал тревоги разорвал утреннюю тишину в лагере французов у ворот Порта Репентита, что в северо-западном углу старинного парка. Разбуженные столь бесцеремонным образом французские аристократы, зевая и богохульствуя, поспешно покидали свои шатры.

Не успели стихнуть звуки тревоги, как загремели двенадцать орудий французской батареи, расположенной на окраине лагеря. Пушкари вели огонь по странным движущимся теням, едва различимым в густом утреннем тумане на расстоянии в четыреста шагов.

Прошло еще несколько минут, и замешательство в лагере французов сменилось бурной активностью. Сновали пажи и оруженосцы, облачая своих сюзеренов в боевые доспехи, подводя им огромных боевых коней, помогая кавалеристам сесть в седло и подавая им тяжелые боевые копья.

Облачение в полный боевой доспех занимает не менее получаса, поэтому, несмотря на полезную привычку французов спать одетыми, часы в замке Мирабелло пробили семь, когда жандармы [1], изготовившись к бою, выстроились на лугу с юго-восточной стороны лагеря.

"Сир, гасконские стрелки готовы к бою!" - тоном настоящего джентльмена сообщил Ричард де Ла Поль, герцог Суффолкский.

"Сир, ландскнехты Черной Бригады готовы к бою!" - вторил ему Франсуа, герцог Лотарингский.

Король снисходительно улыбнулся:

"Не утруждайте себя, господа. Пехота мне сегодня не понадобится. Не пройдет и получаса, как мы втопчем этих бездельников в конский навоз. Приглашаю всех на завтрак ровно в восемь".

"Артиллерия, прекратить огонь! Кавалерия - вперед!"

900 копий [2] тяжелой кавалерии, атакующие в сомкнутом строю - зрелище не для слабонервных. Постепенно ускоряя шаг, французы преодолели несколько сотен метров, отделявших их от неприятеля, и на полном ходу врезались в ряды имперской конницы. Удар был страшным. 500 испанских легких кавалеристов и 400 копий испанской тяжелой кавалерии были сметены в мгновение ока.

Преследуя бегущих имперцев, жандармы проскакали еще около 600 шагов и наконец достигли опушки леса. Как это всегда бывает после успешного кавалерийского удара, французы потеряли скорость, их строй смешался. К тому же и почва под копытами тяжелых боевых коней чем-то напоминала неглубокое болото. Однако, какое все это имело значение? Основные силы испанской конницы, непонятно как и зачем оказавшиеся в этом углу парка, полностью разгромлены, да и на что вообще могли рассчитывать эти лопухи, забравшись так далеко от главного имперского лагеря?

Король улыбнулся скакавшему рядом графу де Фуа:

"Поздравьте меня, сьер де Леско! Отныне я - герцог Милана".

"Неплохой подарочек ко дню рождения!" - пошутил в ответ маршал.


---------


[1] Жандармы - французская тяжелая кавалерия.

[2] Копье - подразделение французской тяжелой кавалерии. В состав копья входит один тяжело вооруженный всадник (жандарм), обычно аристократического происхождения, два "стрелка" (на самом деле - тяжело вооруженные всадники, по вооружению почти не уступающие жандармам), один "кустилье" (легко вооруженный всадник, предназначенный для добивания врагов, спешенных и обезоруженных тяжелыми кавалеристами), один оруженосец и один паж. Оруженосцы и пажи в бою не участвуют, таким образом в одно копье входят 4 комбатанта. В бою тяжелая кавалерия строится в четыре ряда; первый ряд занимает элитная жандармская кавалерия, два следующих ряда - "стрелки", в тылу размещаются "кустилье". Таким образом, численность французской кавалерии в этом бою составляла 3600 человек. Тактической единицей тяжелой кавалерии является "компания" в 100 копий. В этом бою, однако, французы атаковали единым строем, без разделения на компании.

01:32 

Да, как-то так и есть ...

Non sufficit orbis
Ну что ж. Я бы предположила, что твоё участие в каких-либо агрессивных действиях можно заподозрить по следам… табуретки и ей подобных объектов.
Только не смейся, но это самый пацифистский из вариантов. Подразумевает же, что оружия с собой не носишь! Или так уж не любишь применять…

Думаю, знакомые с твоим стилем легко его распознают. «Здесь, наверное, был N…» чаще всего обозначает последствия классической потасовки кого-то вроде… кгхм… ну, северных викингов. Всё по списку: от битой посуды и высаженных окон до обрушенных строительных конструкций.

Результат для любителей… ну, скажем так, искренних чувств и запоминающихся моментов… или просто для вынужденных в данный момент вести себя очень сдержанно в реальном мире;)

image
Пройти тест

00:50 

Запасной аэродромчик, с Днем Рождения!

Non sufficit orbis
Пацаны с раёна Герои Ляншаньбо (по случаю праздника переодетые самураями) присоединяются:









(* Еще герои - здесь *)

01:40 

Мордекай Хеллер, добро пожаловать!

Non sufficit orbis

01:44 

Анри д_Ор, добро пожаловать!

Non sufficit orbis

15:38 

Я убью тебя, лодочник!

Non sufficit orbis
Речное кунгфу ...



17:43 

Традиционные европейские ката?

Non sufficit orbis
Почему-то обычно считается, что формализованные последовательности движений с оружием или без, известные как "ката" на Окинаве и в Японии, "таолу" в Китае или "пхумсэ" в Корее, являются исключительным атрибутом восточных боевых систем. В деталях мнения часто расходятся: одни утверждают, что только восточные мастера смогли достичь такой глубины в постижении истинной сущности воинских искусств, другие убеждены в том, что практичные европейцы никогда не стали бы тратить время на такую отвлеченную от реальности и абсолютно бесполезную дребедень, как ката. Эти рассуждения часто подкрепляются доводами о принципиально различных культуре, мировоззрении и образе мышления (а временами - даже и о различной физической конституции) людей Востока и Запада.

Мне эти взгляды всегда представлялись весьма спорными, и я очень обрадовался, когда несколько лет назад наткнулся на изданную в 1617 году немецкую книгу под названием "Фигурное владение пикой" ("Künstliche Picquen-Handlung"), содержащую подробное описание комплекса упражнений с оружием, ничем принципиально не отличающегося от восточных ката. Причем (внезапно!) автором данной книги оказался ни кто иной, как Иоганн Якоби фон Вальхаузен - автор широко известных трактатов по кавалерийской и пехотной тактике (между прочим, пехотный трактат был при царе Алексее Михайловиче переведен на русский язык и под названием "Учение и хитрость ратнаго строения пехотных людей" служил в русской армии чем-то вроде боевого устава).

Выглядела эта европейская ката примерно так:








... ну и так далее, комплекс довольно длинный, а в какой-то момент товарищу становится неинтересно орудовать одной лишь шестиметровой пикой, тогда он извлекает из ножен еще и клинок и начинает размахивать обоими видами оружия одновременно. И все это, надо полагать, практиковалось всего лишь за год до начала Тридцатилетней войны.

Сейчас стараниями библиотеки в Дрездене (за что библиотеке огромные респект и благодарность) сия книга стала доступна в Сети:

digital.slub-dresden.de/werkansicht/dlf/58346/1...

По этому адресу ее можно скачать в формате PDF:

digital.slub-dresden.de/fileadmin/data/27735646...

Последний довод королей

главная